Алла Сурикова: «Улыбка дает возможность человеку уцелеть»

Эксклюзивный фоторепортаж специального корреспондента KM.RU Кирилла Зыкова

---

Алла: В детстве меня мой дядя, художник, отвел к одному режиссеру (ну, не в детстве, лет 16 мне было), который сказал: «Ежессуя — это вам не наяды с помадой, это вам суёвый тьюд». И вот этот «суёвый тьюд» как бы меня на много лет отодвинул от режиссуры, потому что так он сказал, что «можно и не пытаться». А потом все-таки, когда я созрела до этого, я поехала на высшие режиссерские курсы, пообщалась с Михаилом Борисовичем Маклярским, случайно встретив его в поезде, и он мне долго объяснял то же самое, что это — «суёвый тьюд». Но когда я сказала, что я все равно буду поступать, он сказал: «Молодец! Я думал, что вы, после моего объяснения и моих рассказов о том, какой это суровый труд и как он женщине неподвластен, не будете поступать. Пожалуйста, поступайте».

Глава 1. «Жизнь не есть чередование похорон».

Женщины-режиссеры в кинематографе, скажем прямо, экзотика. В нашей стране – тем более. В этот мир, где бал правили мужчины, Алла Сурикова вторглась со своими искрометными комедиями и стала одной из тех, кто делает настоящее, искреннее и честное кино. Она работает в очень сложном жанре – комедия. Давно известно, что заставить зрителя смеяться сложнее, чем довести его до слез. Но Алле Суриковой это с успехом удается.

Кадр из к/ф «Будьте моим мужем»:

— Витенька! Ой, Витенька! Приехал!

— Наталья Сергеевна, товарищ Костикова…

— На нас смотрят. Ревнуйте меня, ревнуйте.

— Как?!

— Сильно.

— Значит, любит…

— Я не умею. Что я, артист, что ли?

— Ревнуйте, как Отелло! Хорошо. Хватит. Да задушите же! Вы что, спятили?!

— Да вы тоже хороши!

— С приездом!

— Спасибо.

— Ревнивый очень…

Алла: Я была на практике у Ролана Антоновича Быкова, человека с удивительным чувством юмора. И, в общем, все его картины — и смешные, и грустные, они все равно с иронией. Как говорил Чаплин: «Жизнь не есть чередование похорон», и я — не сторонник картин, где нет улыбки и юмора, потому что мне кажется, что в любой ситуации, в любой жизненной истории может быть проявление улыбки, юмора, который дает возможность человеку уцелеть.

Первый большой успех пришел к Алле Суриковой после картины «Суета сует» (1979). С него и началась блестящая череда комедий. Фильм «Человек с бульвара Капуцинов», вышедший в 1987 году, за год посмотрело 60 млн зрителей. Потом были «Московские каникулы», «Дети понедельника», «Хочу в тюрьму». Сейчас на экраны выходит ее новый фильм «Человек с бульвара Капуцинок».

Алла: Во-первых, мне давно дети писали, когда я еще сняла «Человека с бульвара Капуцинов», чтобы я сделала продолжение с ними, и они сказали, что они все трюки могут сделать сами, и просили меня снять продолжение. Я и хотела, в принципе, сделать продолжение, детское такое, чтобы все роли играли дети. Я позвонила своему автору первых «капуцинов» Эдуарду Акопову. Он живет сейчас в Лос-Анджелесе; к сожалению, он болен и поэтому не может сюда приехать. И он взял и написал серьезную историю, я имею в виду взрослую историю, с героем, который приезжает, но приезжает в Россию. И хотя, в общем, эти события — это «парафраз» той картины, но все-таки все действие происходит в России, в небольшом провинциальном городе, и основная идея, конечно, это любовь к кино, которая может преобразить человека.

Все мы помним предыдущих «капуцинов». Звездный актерский состав, искрометные диалоги, которые буквально растащили на цитаты…

Кадр из к/ф «Человек с бульвара Капуцинов»:

— Скажи, тебя я услышу…

— Сэр, это был мой бюфштекс!

— О, Джонни, я хочу, как в синематографе. Прошу тебя, сделай монтаж.

— Черт побери, живут же люди! Влюбляются, ходят в театры, в библи…

— Не выражайся, Билли.

— В библиотэки…

— Два билета на дневной сеанс для меня и моей Скво.

И, конечно же, блестящая игра Андрея Миронова, без которого, как считает режиссер, не было бы такого успеха. В ее новом фильме главную роль сыграет дочь Андрея Александровича.

Алла: Наверное, если бы не Маша, я бы не стала снимать эту картину, потому что без Андрея снимать картину с таким даже названием, с женской буквой «к» в конце, смысла бы не имело. Но Маша, во-первых, талантливая актриса, во-вторых, она — Маша Миронова, и даже какие-то удивительные вещи, которые я знала в Андрее, в Маше проявляются. И я у нее об этом спрашивала, но она говорит: «Я ничего такого в себе не замечала». В походке, во взгляде, в повороте головы… в том, что, видимо, передается в генах, а не накапливается. И ее «антагонистку» играет Лиза Боярская, дочь Михаила Сергеевича Боярского: в том фильме были Андрей и Боярский, а здесь — Маша и Лиза. Главного, Гарика, играет Алексей Булдаков, это наша третья с ним картина, он играл у меня в «Идеальной паре», в «Тайне волчьей пасти», и сейчас… мягкий, милый такой. И очень хороший, мне кажется, актер, Евгений Миллер из «табакерки»: у нас кличка у него «Де Ниро». Он действительно похож на Де Ниро.

Миронова, Боярская, Фоменко, Гаспарян, Олешко – в этом фильме она снова собрала весь цвет теперь уже современного кинематографа.

Алла: А называется «капуцинок» по двум причинам. Во-первых, «капуцинов» — не совсем правильно, правильно — «капуцинок». Перевод правильный, но в наших словарях есть и такой, и такой перевод. Во-вторых, «капуцинки» переводятся еще и как «настурции» (это цветок такой), и как «обезьяны». Есть обезьяны с капюшонами и, естественно, монашки, и даже оружие есть такое — капуцин. Я думала вначале назвать картину «Человек с бульвара настурций», но слово «настурции» — длинное, и первое название у нас было «Человек с бульвара маргариток». Но маргаритки — это не капуцинки, и в результате многих переговоров мы решили восстановить справедливость и назвать «капуциноК», с большой буквой «К» в конце, чтобы были какие-то ассоциации с той картиной. Из той картины в эту перешли два человека – Леня Ярмольник, который играет фельдъегеря, но в какой-то момент надевает черную повязку на глаз и говорит: «Сдается мне, вы здесь комедию снимаете», на что герой Булдакова отвечает: «Не получится комедия, будет трагедия» (что, в общем, правда), и Миша Боярский. Он появляется в конце; я не буду говорить, чего он там говорит. Он появляется в образе «черного Джека», причем абсолютно не меняясь. На лошади, которую милиция дала нам: подо всеми она буянила, а Боярский сел на лошадь, и она стала милой, спокойной, послушной, как будто всю жизнь под Боярским и была.

Повторит ли новый фильм безусловный успех предыдущего? Ведь, как показывает практика, римейки и продолжения – дело рискованное. Но режиссер Сурикова не испугалась: она снова приглашает нас в синема.

Алла: Как мне кажется, она — между той картиной. Я имею в виду — тем временем, советским и нынешним. Мне кажется, что ее можно смотреть от 12 до 80 лет, к чему я и призываю. Надеюсь, что картина выйдет в скором времени, сейчас ведутся переговоры. И приглашаю всех в кино.

В своем новом фильме Алла Сурикова снова говорит о преобразительной силе кинематографа. А вот сама режиссер заразилась страстью к кино не сразу и прошла долгий путь, прежде чем окончательно определилась с выбором профессии.

Глава 2. «Лингвистика ушла, остался только мат».

Алла Сурикова родилась 6 ноября 1940 года в Киеве. Детство режиссера пришлось на послевоенные годы.

Алла: Киев был очень разрушен, и я помню, у меня даже есть фотография с родителями, что я иду по городу (и эта фраза моя ходила по семье, потому что это было смешно), мы дошли до Универмага, который был целым, и я сказала: «Слава Богу, универмаг уцелел». Почему меня так уцелевший универмаг тронул — не знаю, но, видимо, что-то такое во мне было, желание сказать что-то хорошее в адрес здания (а оно красивое было, выделялось из всех), что оно уцелело. Я помню доску почета, которая стояла недалеко от нашего дома. Дом, в котором я родилась, тоже уцелел, и мы играли в прятки. Там была еще женская школа, за этой доской почета… Ну, и не только в прятки, потому что доска почета служила всем и прикрытием, и «полудомом», т. к. она прикрывала разрушенные дома. Киев же весь на холмах, он — неровный и очень красивый город; и она прикрывала разрушенные здания, эта доска почета.

С самого детства Аллу Сурикову окружала добрая и творческая атмосфера.

Алла: У меня семья была такая, когда практически все проблемы решались с помощью улыбки и шутки. Мама любила смеяться, папа любил шутить, бабушка очень любила анекдоты, и ее сыновья, мой папа и его брат, актер Леонид Ясиновский, всегда притаскивали анекдоты. Еще где-то в 6-м классе нас соединили с мальчиками, и началась совершенно другая жизнь. Мальчиков было мало, девочек — много, Леня Прохоров был самый красивый мальчик, все за ним ухаживали. Потом, через много лет, мы нашли друг друга: он стал военным, он остался красивым, но уже говорить нам было практически не о чем, интересы были разные. Потом я перешла в другую школу, и все девочки там были влюблены в мальчика по имени Олег Бакун, потому что он был мастер спорта и умный. А учитель русского языка и литературы плохо говорил по-русски, и однажды я его поправила. Он сказал: «людЯм», а я тихо сказала: «лЮдям». Он сказал: «Ну, я тебе отметочки-то… В общем, ты это запомнишь». И действительно, я запомнила, потому что я шла на медаль, я училась легко и хорошо, и мне медаль срезали. Но каких-то таких особых переживаний я не помню.

Вопрос «кем стать?» был на тот момент главным. Кино пока не вписывалось в жизненный сценарий Аллы Суриковой. Будущий режиссер поступала в Институт легкой промышленности, но не прошла по конкурсу.

Алла: И слава тебе, Господи, потому что это «нет» — оно в моей жизни играет такую, как мне кажется… Как и у многих людей, и я, обращаясь ко многим, говорю: не переживайте, если что-то не получилось. Значит, это — знак свыше, что это вам и не нужно. Значит, будет следующее; важно только не опускать руки и искать себя, искать свою жизнь и думать о том, что следующее будет вам важнее, нужнее и лучше.

Следующим для нее стал филологический факультет Фрунзенского университета.

Алла: Я уехала в город Фрунзе, который находится недалеко от Ташкента, а там работали мои дядя и тетя — народные артисты СССР в русском драмтеатре. Это Леонид Ясиновский и Тамара Варнавских, и я приехала к ним. Они меня познакомили с двумя удивительными женщинами – двумя сестрами-близнецами, которые знали русский язык и русскую литературу, притом, что обе картавили смешно. Каменецкие Валя и… Нелли? Не помню второго имени… И они, когда я делала ошибку, мне говорили: «Малокоовфная, что ты написала?» И действительно, это знание языка – сейчас, со временем, оно немножко уходит, это естественный процесс. Но любовь к знанию, любовь к запятой они мне привили.

Об учебе у Аллы Суриковой остались самые теплые воспоминания.

Алла: Это были, может быть, самые интересные годы моей молодой жизни, потому что город Фрунзе был очень интересный в то время. Ведь во время войны туда ссылали очень многих т. н. «неблагонадежных» людей из страны. Это были и скульпторы, и художники, и писатели, и поэты, поэтому там создался такой конгломерат людей искусства, творческих людей, и на филфаке учились очень интересные ребята.

Как говорит режиссер, именно там она впервые вкусила яд творчества.

Алла: Это капустники, и потом, начиналось время оттепели – концерты какие-то, поездки…

Впоследствии Алла Сурикова перевелась на филологический факультет Киевского университета. А параллельно с этим занималась матлингвистикой.

Алла: Встречаемся мы: вы, например, человек из космоса, а я — отсюда. Как мы поговорим? И язык матлогики ближе всего для понимания. «Больше», «меньше», «один», «два» — т. е. те знаки, которые могли бы дать возможность людям из совершенно разных миров, впервые встретившимся, как-то найти общий язык.

Но филологом Алла Сурикова так и не стала. Впоследствии она часто шутила: дескать, лингвистика ушла, а мат остался и пригодился на съемочной площадке.

Алла: Я ушла, потому что без знаний языков заниматься этим было сложно, и ушла на телевидение. Сначала год проработала, потому что мой отец был инженером телевидения, и меня взяли туда, а с телевидения я пошла на курсы ассистентов режиссеров кино, а уже оттуда прыгнула на высшие режиссерские курсы. У меня был дядя-художник, работавший в кино, мои двое дядей-актеров работали и снимались в кино, и отец мой преподавал в институте киноинженеров, куда я частенько к нему заглядывала. Поэтому вокруг кино я такими кругами ходила.

Алла Сурикова поступила на курсы режиссеров детского кино, где художественным руководителем был Георгий Данелия.

Алла: При поступлении я прочла смешное детское стихотворение, которое мы с дочкой написали. Она болела, и я болела, и мы сочинили стихи «Маленькое кино». И тогда же, оканчивая курсы, я получила в подарок от жены Андрея Битого, Инги Петкевич, книжечку писателя Олега Григорьева «Чудаки», и эта книга натолкнула меня на мысль о том, что надо бы сделать для детей детский иронический журнал.

Вскоре на киностудии им. Горького родился и сразу стал популярным знаменитый «Ералаш», для которого Алла Сурикова сняла впоследствии два сюжета.

Алла: Я ходила в разные инстанции: в ЦК партии к Нине Косыревой, в Союз кинематографистов. Меня поддержали Ролан Анатольевич Быков и Парамонова Кира Константиновна. Не очень хотел заниматься этим Сергей Владимирович Михалков, потому что он понимал, что если создадут… А я ее название написала «Фитилек», потом — «Ералаш»; это уже придумала не я, а Маша Хмелик, дочь Александра Хмелика, который встал во главе «Ералаша», главным редактором. И Госкино вынесло решение о создании такого журнала. Меня вызвал тогдашний зампредседателя Госкино Борис Владимирович Павленок и сказал: «Ну, и чего вы хотите?». А чего я могла хотеть – я оканчивала режиссерские курсы и хотела снимать кино.

Глава 3. «Вы не оставите меня».

В череде блестящих комедий Аллы Суриковой есть картина, которая не вписывается в этот ряд. Речь идет о фильме «Вы не оставите меня…» — иронической мелодраме, снятой режиссером в 2006 году.

Кадр из к/ф «Вы не оставите меня…»:

— Ну, чего ты, Верунчик?

— Я вот скандалить пришла.

— С кем?

— С кем, с кем… С тобой, конечно. С кем же еще?

Картину «Вы не оставите меня…» Алла Сурикова посвятила своим родителям.

Алла: Они очень любили друг друга. Мама была очень обаятельной, смеющейся женщиной, «мечта генерала». Фигура у нее была красивая… и действительно, за ней ухаживал один генерал по фамилии, по-моему, Бобровников, а папа ее дразнил, говорил: «Твой бобер тебе звонит» (или «приходит»). Отношения были очень доверительные, с очень легкой иронией, и так они всю жизнь и прошли вместе. Мама ушла немножко раньше, папа еще три года прожил и, находясь уже в тяжелом состоянии (мы его привезли из хосписа домой на несколько дней, я купила кресло-каталку), он передвигался из одной комнаты в другую и говорил: «Когда я приехал из Германии, я привез мотоцикл. Потом у меня был «Москвич», потом был «Москвич» более серьезный, 412-й, и теперь у меня — самое современное средство передвижения. Смотри, как легко я передвигаюсь из одной комнаты в другую — в свои 88 лет, с тяжелым заболеванием».

На экране — памятный многим 1951 год, время, когда сталинская машина вела народ к светлому будущему.

Алла: В 1951 году мама и папа были молоды: маме — 20 с чем-то, папе — 32 года. Время было достаточно сложное, каждый стук в дверь встречался с замиранием сердца, но они были молоды, а молодость независима от того, в какое время ты живешь. Все равно это улыбка, это смех, это желание любить. А любовь — это всегда улыбка и всегда радость.

В своем фильме Сурикова постаралась запечатлеть всю неоднозначность этого сложного времени. В то время как одни влюблялись и смеялись, других вели на расстрел, и в этом есть великая правда, считает режиссер.

Алла: На краю смерти, в жутких условиях, если встречаются молодые люди и вспыхивает любовь, она сильнее всяких угроз и всякого смертельного ужаса. Сильнее.

И хотя фильм этот — вовсе не комедия, режиссер осталась верна себе.

Кадр из к/ф «Вы не оставите меня…»:

— Молиться мы должны. Ну, храни вас Бог!

— Господи, страшно-то как!

— Она же так на самом деле утонет…

— Это — режиссерский замысел.

— Сейчас бы сюда попа, тут и окрестили бы.

— Товарищ Протасова, покиньте немедленно зал! Вы в этом спектакле не заняты.

— Бог миловал.

Алла: Все равно, несмотря на ситуацию, в которой находятся герои, там все время присутствуют улыбка, смех и ирония. И хотя герой, который, правда, остается за кадром и мы его ни разу по-настоящему в кадре не видим, погибает (он там чего-то недоделал, какие-то ошибки произошли при строительстве челябинского… то ли доменной печи, то ли металлургического комбината, и его расстреливают как врага народа), но все равно история — достаточно светлая в кадре, потому что это — история любви.

Кадр из к/ф «Вы не оставите меня…»:

— Здравствуйте, Вера.

— Здравствуйте, Вера. 3 декабря мой сын, Виктор Прокофьев, был арестован в городе Челябинске по обвинению в саботаже и вредительстве. 14 декабря на заводе состоялось выездное показательное судебное заседание, где он и двое его товарищей-инженеров, а также начальник сборочного участка (фамилии для вас значения не имеют) были признаны виновными и приговорены к расстрелу.

Эпилог.

Алла: В любом возрасте, независимо от того, чем ты занимаешься, ты должен любить то, что ты делаешь. И можно поменять свою жизнь, поменять профессию и заниматься любимым делом.

Алла Сурикова — из тех режиссеров, которые, как говорят, не останавливаются на достигнутом. Она продолжает работать, пробовать себя в разных жанрах, искать новые способы выражения. Недаром самые известные актеры как советского, так и российского кино с удовольствием снимаются в ее картинах. Быть может, потому, что режиссер Сурикова всю жизнь занимается любимым делом.