Анатолий Аксаков: «Ждать ли России «второй волны» кризиса?»

20.08.2010, 15:00

В эфире КМ ТВ программа «Конференция» и я, ее ведущий, Дионис Каптарь.

Тема мирового кризиса продолжает оставаться в повестке дня. Ведутся споры, ждать ли нам и всему остальному миру, или не ждать вторую волну кризиса. Кто-то говорит, что все эти разговоры под собой не имеют никакого основания, потому что второй волны кризиса уже очевидно не будет, и, вообще, весь мир постепенно из кризиса выходит. Есть люди более скептически настроенные – они считают, что не все благополучно и еще не все последствия финансового кризиса двухлетней давности преодолены. И мы сегодня этот вопрос обсудим с Анатолием Геннадьевичем Аксаковым, членом Комитета Госдумы по финансовому рынку. Здравствуйте, господин Аксаков.

Здравствуйте. Лучше – товарищ.

Товарищ? Хорошо. Товарищ Аксаков, у меня к вам такой вопрос, вернемся в 2008-й год, когда были эти страшные алармистские апокалипсические сценарии, когда говорили, что рубль будет стоить, вернее, что доллар будет стоить 50 рублей, и все обвалится, и полный кошмар. Но прошло два года, этого ничего не случилось. Все-таки предпосылки, которые были к кризису, они полностью уже ликвидированы или нет?

Очевидно – нет.

Что не ликвидировано?

Главным образом, мы испытали на себе влияние кризиса из сокращения внешнего спроса, и внешний спрос остается вялым, и он, очевидно, влияет и на внутренний спрос.

Внешний спрос на что?

Я имею в виду спрос на товары нашего традиционного экспорта. Это не только нефть, это и металлы, это и лес, и иные другие товары, поскольку действительно, экономики зарубежных стран выходят из кризиса очень медленно, фактически стагнируют.

Но все-таки выходят – по вашим данным.

Есть некоторые данные, которые говорят о сокращении уровня безработицы. Обычно так определяют изменение ситуации: безработица чуть-чуть уменьшается, но при этом рынок жилья не оживает. Два параметра, которые характеризуют ситуацию в экономике западных стран, они обычно на них ориентируются, это безработица и рынок жилья, недвижимости. Рынок недвижимости пока стагнирует, и, соответственно, говорить о том, что ситуация там изменилась, не приходится. Мы, поскольку сидим на нефтяной игле, соответственно, не изменение внешней конъюнктуры, оказывает влияние на ситуацию внутри. То есть, не поступает необходимое количество валюты на внутренний рынок, которые потом не растекаются, соответственно, по всем отраслям нашей экономики.

То есть все то, что говорили в течение двух лет о создании какого-то мощного пакета антикризисных мер, которые хотя бы немножко снизили нашу зависимость, оказывается пшиком?

Нет, можно сказать, что антикризисные меры сработали на то, чтобы не развалилась банковская система, на то, что многие системообразующие предприятия работают и сейчас даже демонстрируют определенный рост. Можно говорить о том, что этот рост, в основном, обеспечен внутренним спросом, и мы видим по статистике, что реальные доходы населения растут, что безработица в России уже сократилась до докризисного уровня, то есть мы, можно сказать, в этом плане имеем определенный позитив, в том числе и связанный с антикризисными мерами правительства. В то же время, конечно, такие меры не могли изменить ситуацию в экономике, диверсифицировать ее за короткий промежуток времени — то, о чем вы говорите. То есть эта задача, конечно, стоит, но ее можно реализовать только за более долгосрочный период.

Она хотя бы реализуется или все осталось на уровне деклараций?

Я бы так сказал, что в основном пока еще идут декларации. Конечно, говорят о модернизации, о необходимости инновационного развития страны, есть определенные программы. Сколково, вы знаете, сейчас продвигается идея. Но это все требует, конечно, времени, то есть пока конкретных действий, направленных на реализацию этих идей, ощутимо мы не чувствуем.

Нет ли такой опасности, что сейчас поговорят-поговорят про инновации и про модернизацию, а потом конъюнктура улучшится, и все про это забудут?

Есть. Причем я, как раз, этого и опасаюсь. Скажем, вначале 2000-х годов, я где-то выступал на конференциях и, кстати, вместе с Грефом мы тогда были, он был министром экономики и, по-моему, американо-российский Деловой Совет организовывал их вместе с нашим экспертным институтом и я как раз говорил об опасности высокой цены на нефть, что она может расслабить нашу власть и бизнес, в том числе, ну, не в том числе, а и бизнес, потому что когда есть доходы, поступающие тебе в карман, в бюджет, независимо от твоей деятельности, независимо от того, как ты реструктурируешь, развиваешь свое производство, то это расслабляет.

Помните мрачную шутку – в России две напасти: высокая цена на нефть и низкая?

Да-да, правильно абсолютно.

Определяет очень хорошо, то есть, наш стратегический ресурс в итоге оборачивается против нас же.

На самом деле, я бы так сказал. Конечно, в краткосрочном периоде низкая цена на нефть, это напасть, потому что у властей снижаются возможности маневра, решения социальных вопросов.

Все рушится.

Но низкая цена на нефть, конечно, так сказать, сжать руки, зубы, начинать работать, крутиться и вертеться. То есть, в экстремальных условиях, естественно, бизнес, да и все, начинают работать иначе и в этом плане низкая цена на нефть даже благо. Но она создает и иные проблемы. Она может создать социальные проблемы, которые приводят к взрыву, а взрыв так же мешает развиваться экономике.

Это называется – куда ни кинь, один клин.

Желательно, чтобы какая-то стабильная цена была бы — $70 за баррель, пусть будет, на этом все согласны, но не выше, ни ниже.

20.08.2010, 15:06 

Тогда, все-таки, откуда ведутся все эти разговоры, точнее, берутся разговоры о второй волне кризиса? Какие-то предпосылки для этого есть или все это трёп?

Во-первых, есть такой исторический опыт, который показывает, что за первой волной обязательно следует вторая волна.

Вы имеете в виду «великую депрессию» что ли?

Да, «великая депрессия», но и другие примеры, связанные с кризисом, они все равно сопровождались волнами. Но я думаю, что на этом историческом опыте все-таки научились уже действовать власти и они предпримут действия, направленные на то, чтобы такой второй волны не было, и предпринимают, на самом деле. Все говорят о сворачивании антикризисных мер и, тем не менее, я смотрю на США, там ставку рефинансирования не повышают, она практически почти на нулевом уровне, а это говорит о чем, что поступает ликвидность дешевая в экономику.

То есть, боятся они все-таки второй волны?

Конечно, боятся. И посмотрите, как доллар сейчас укрепился по отношению к евро, вернее, упал по отношению к евро.

Вы хотите сказать (я правильно вас понимаю?), позвольте я уточню, они накачивают свою финансовую систему пустыми бумажками  что ли и тем самым обеспечивают ликвидность?

Можно так сказать, что выпускается ликвидность, не обеспеченная соответствующим ростом экономики и спросом.

Это очень-очень, между прочим, плохой знак.

Это знак того, что власти, с помощью такой ликвидности, пытаются не допустить второй волны кризиса.

Это не означает тушение бензином огня? Нет? Через 5-6 лет это не ударит бумерангом?

Это может раньше ударить бумерангом – высокой инфляцией, но полагаю, что американцы уже настолько научились управлять своей денежной массой и с помощью ее, своей экономикой и они не позволят захлебнуться своей экономике высокой инфляцией. То есть то, что у них было, скажем, вначале 80-х годов – до 20% доходила инфляция и ставка рефинансирования, кстати, была до 20%. Они, видимо, этого не допустят, поскольку они накопили уже огромный опыт управления денежной массой.

Получается, что нам приходиться уповать на США?

Я думаю, что на США уповает не только Россия, но и вся мировая экономика. Это ведущая экономика мира, и она оказывает огромное влияние на ситуацию во всем мире, в том числе и в Китае, и в Европе.

Тут ничего не поделаешь, это действительно так, но все-таки, что делает наше правительство для того, чтобы вторая волна кризиса, если обрушится, прошла более-менее безболезненно?

На самом деле, во-первых, те меры, которые были предприняты в результате кризиса 2008 года - они сворачиваются достаточно медленно.

Вы имеете в виду,  какие меры? Которые  раздавали огромные деньги банкам?

Да нет, в том числе и гарантии, в том числе и выделение денег на те или иные государственные программы. В том числе и тот инструментарий, который есть у властей. Например, выдача беззалоговых кредитов, он же не отменяется, и как только появится угроза стабильности финансовой системы, Центральный банк может сразу же перейти к реализации этого плана – выдачи беззалоговых кредитов банкам.

Для этого есть существенные ресурсы?

У Центрального банка неограниченные ресурсы по печатанию денег.

Печатать можно, но мы же прекрасно знаем, чем это оборачивается – 90-е годы никто же не забыл.

Центральный банк выдал триллионы рублей беззалоговых кредитов в 2008-2009 годах, в первой половине 2009 года. Сейчас такие беззалоговые кредиты измеряются десятками миллиардов рублей, то есть, значительно меньше долг, получается в разы меньше долг банков перед Центральным банком, по таким, беззалоговым кредитам. Надо отметить, что в этот период инфляция снижалась. Вроде бы деньги давали, а инфляция снижалась.

Как удавалось ее стерилизовать?

Стерилизовалась эта денежная масса ситуацией в экономике снижением спроса населения и предприятий на товары производимые, скажем, внутри страны.

То есть, не очень то хороший тоже симптом.

Симптом – да, потому что рост экономики может быть обеспечен, если есть спрос: внешний спрос на наши товары и внутренний спрос. Сейчас мы имеем определенный рост, скажем, в первом полугодии текущего года по сравнению с первым полугодием прошлого года на 5%. В основном этот рост обеспечен внутренним спросом.

Не совсем понятно. Если деньги выдали, а спрос упал, то появляется какой-то определенный зазор денежный. Куда же они пошли?

Они пошли во вклады. Вклады очень здорово увеличились.

Просто люди переложили и ждут хороших времен?

Кто-то пошел на фондовый рынок,  нас фондовый рынок, после обрушения, здорово поднялся, в разы фактически и большая часть населения свои сбережения начала направлять во вклады. Вклады росли темпом 26%-27% в год. И сейчас, в этом году, мы наблюдаем ту же самую динамику, несмотря на снижение процентов по вкладам. Люди несут деньги в банки, и значит, им доверяют и, кстати, это хороший признак, но при этом, они сокращают свой спрос на товары, которые производит экономика.

Складывается впечатление, что просто переложили из одного банка деньги в другие банки, а в реальную экономику это не очень то пошло.

В реальную экономику это не шло, особенно в прошлые 2008-2009 годы – вторая половина 2008 – 2009 год. Там действительно, кредитование выросло на 1,5%, но это такое, небольшое статистическое колебание, небольшой рост, притом, что Путин Владимир Владимирович вызывал государственные банки, наклонял их, требовал наращивать кредитование, установил задание, 2% в месяц должны увеличивать рост кредитования и такие административные меры давали свой определенный эффект. Но это делалось, можно сказать, даже вопреки рыночным реалиям, вопреки законам экономики.

20.08.2010, 15:12 

Ничего страшного, у нас на этот счет большой опыт административного управления. Это у нас умеют делать.

Но вот в текущем году уже все, ситуация начала меняться, мы по первому полугодию видим, что из месяца в месяц рост кредитования,  к примеру, в марте всего лишь 0,6% рост, в апреле уже 1,9%, в июне мы уже видим рост два с лишним процента рост кредитования. То есть, у банков есть деньги, да, это правда, ликвидность, так называемая, и эту ликвидность они должны размещать, потому что кредиты, это способ заработать. Скажем, в конце 2009 года – вначале текущего года, можно было заработать на вложениях в ценные бумаги. Был бурный рост фондового рынка, можно было на этом заработать.

На спекуляциях, называя вещи своими именами.

Это слово, спекуляция, можно ругать, а можно не ругать, но они – активы растут, цена актива растет, почему же туда не вложиться?

Без оценки самого понятия спекуляции, все-таки, это именно биржевой термин или на спекуляциях, на перекупке и на продаже?

Так и любой элемент спекуляции, можно купить товар и продать,  это тоже спекуляция.

Все-таки, понимаете, это покупка товара, все-таки реальности какой-то, а покупка виртуальной акции, которая, мы же знаем, как в Америке поднимались цены и потом падали.

Любая ценная бумага имеет определенное обеспечение. Без обеспечения ценная бумага не имеет ценности.

Да что вы! А то мы не помним «МММ» и тому подобные вещи.

По глубокому смыслу понятно, что ситуации могут быть разные, но, в конечном итоге, под любой ценной бумагой есть определенный базовый актив, условно нефть, товар какой-то, завод и т.д. Так вот, мы можем по-разному к этому относиться, к тому, чтобы покупали ценные бумаги, но если они в цене растут и можно на этом заработать, то почему не вложиться, это нормально. Это нормальное явление и многие вложились в ценные бумаги.

Это так делать будут, бизнесмены так сделают.

Сейчас идет боковой, так называемый, тренд, колебания курса ценных бумаг и на этом не заработаешь особенно. Соответственно, у банков возникает вопрос, а куда девать деньги.

Вот куда девать?

Ищут заемщиков, ищут клиентов и в результате начинает увеличиваться кредитование. К сожалению, должен сказать, и есть такие опасения у меня, что не всегда должным образом взвешивается риск при выдаче таких кредитов. Есть деньги, думают, кому дать, начинают искать заемщиков и, может быть, не всегда дают, даже имея должное обеспечение у заемщика.

Вообще, очень интересная ситуация. Здесь, к нам в студию, приходил представитель реального сектора, человек, представляющий станкостроительную отрасль и приходили другие люди. Их слушаешь, они говорят, что проблема с кредитами, никто не дает нормальных денег, нормального процента. С другой стороны, денег много и ощущение такое, что какая-то логика абсурда, которая решается очень просто. На самом деле, деньги идут на фондовый рынок, там они и крутятся, или, это ошибочное представление?

Не идут, они шли тогда, когда фондовый рынок рос. Сейчас он не растет.

А теперь ломают голову, куда девать.

Сейчас в основном вкладывают в реальный сектор.

Все-таки начали?

Начали вкладывать и я уже привел статистику, темпы роста кредитования с каждым месяцем растут и это очевидно показывает, что ситуация в экономике действительно меняется в позитивном направлении. Причем, снижение безработицы, рост реальных доходов населения, увеличение вкладов населения говорит о том, что есть потенциал увеличения еще спроса населения на товары. Я полагаю, что, начиная где-то с сентября-октября, спрос населения на товары увеличится, и это подогреет соответствующее производство товаров.

Что же, хороший знак. Все строго по Кейнсу – стимулируется спрос, чтобы потом заработала промышленность.

Все строго по законам экономики.

Почему напрямую не хотят дать большой мощный государственный заказ промышленности, создать спрос государства?

Дают, просто государственные возможности по размещению заказов, ограничены. Конечно, государство размещает оборонные заказы.

Почему ограничено? Деньги же есть, вы сами сказали.

У нас дефицит уже бюджета.

Какой-то у нас интересный разговор получается.

Деньги есть у банков, у кредитных организаций. Причем, надо иметь в виду, что …

Но откуда они у них взялись?

Так вклады, я же говорю, они растут; у нас уже больше 8 трлн. рублей вкладов населения. Люди несут деньги, и их надо размещать.

А не от того ли, что государство просто осуществило их накачку в рамках антикризисных мер? Нет?

Я уже сказал, что накачка была в 2008 – вначале 2009 года. Сейчас долги банков перед Центральным банком снизились до минимума.

Понятно, но, может быть,  это все еще остаточные явления?

И кстати, доля Центрального банка в так называемых пассивах, то есть в ресурсной базе кредитных организаций, составляет не более 2% и даже менее 2%. То есть, накачки нет, это люди несут деньги в банки, и эти деньги надо размещать. Почему идет снижение процентов по вкладам, потому что люди несут деньги в банки, и в том числе, кстати, благодаря системе страхования вкладов, они знают, что они не потеряют свои вклады, если разместят их в кредитные организации. Но если вы привлекли деньги под процент, значит, вы должны разместить их под более высокий процент, чтобы заработать, и банки вынуждены снижать проценты для того, чтобы давать более дешевые кредиты, кстати.

20.08.2010, 15:18 

То есть, иными словами, это не является остаточным явлением того периода антикризисных мер, когда действительно была накачка. Именно это я и хотел от вас услышать, потому что многие говорят, что мы до сих пор чувствуем на себе последствия тех мер кризиса, в конце 2008 года. И эти меры, кстати, критикуются, значит, по вашим словам, это не так. Это очень хорошо. Но возникает следующий вопрос. У нас есть еще так называемые эти резервы всевозможные, в различных заначках лежат. Какова их судьба? Хотелось бы узнать. Вроде бы говорят, что Россия собирается прибегнуть к заимствованиям на мировом рынке. С другой стороны говорят, что деньги есть. Зачем тогда это делается?

Понимаете, этот вопрос не такой простой, как кажется, что у ЦБ есть международные резервы, которые он мог бы направить на развитие экономики. Каким образом формируются эти международные резервы. Скажем, мы продаем нефть за $70 за баррель (сейчас $75), естественно, валюта притекает в нашу страну или, может притечь в нашу страну, ЦБ может купить эту валюту и если он ее покупает, значит, пополняет свои международные резервы. И возникает вопрос, покупать ему эту валюту или не покупать. Если он эту покупает валюту, то значит, он эмитирует рубли, правильно? Дополнительные рубли. Эти дополнительные рубли он направляет в экономику и в результате возникает угроза инфляции, чем больше долларов будет ЦБ покупать, тем больше рублей он будет эмитировать, и тем больше их будет направляться в российскую экономику. Но есть другая проблема. Если он не будет покупать валюту,  если он не будет эмитировать рубли, то будет укрепляться рубль по отношению к валюте.

Позвольте, сколько валюты происходит, то наоборот, должен расти курс, это же дополнительный спрос. Разве нет?

Нет. Если покупается валюта ЦБ, то, значит,  эмитируются дополнительные рубли. Эмиссия дополнительных рублей, это ослабление курса национальной валюты.

То есть, это только все связано с эмиссией?

Это в том числе. Я почему говорю, что это не такой простой вопрос.

Я думал, что они используют те деньги, которые уже есть, а вы говорите – дополнительная эмиссия.

Конечно. И ЦБ для того, чтобы рубль слишком сильно не укрепился, а укрепление рубля ведет к чему, к ослаблению конкурентоспособности российских производителей и соответственно, к уменьшению производства тех же российских товаров, потому что будет покупать импортные и они будут дешевле, по сравнению с российскими товарами.

Вот что значит привязка к доллару.

И в конечном итоге, привязка к нефти.

Замкнутый круг, по которому мы бегаем, а выйти из него не можем.

Так вот, международные резервы у нас увеличиваются не потому, что хотят оголить российскую экономику, а, в том числе потому, что ЦБ вынужден покупать…

Играться с денежной массой вынужден.

Он вынужден покупать эту валюту для того, чтобы поддержать относительно слабый курс рубля – 30 рублей за доллар.

То есть, ЦБ действует в рамках своей компетенции и здесь уже нужно совершенно другое – политическое решение.

Если уже говорить о привлечении…Правительство к этому процессу в принципе отношения не имеет. У правительства есть дефицит бюджета.

Почему не имеет?

Потому что денежной политикой управляет у нас ЦБ.

ЦБ не подотчетен правительству разве?

Нет, конечно.

Почему?

По закону – ЦБ независимая организация.

То есть, частная?

Независимая государственная организация, которая отвечает за курс национальной валюты.

Очень-очень интересная лукавая формулировка – независимая. Почему она независимая, если она государственная? По факту, я имею в виду, по логике. Ну да, называют ее независимой, но, если она государственная, а не как американская ФРС…

Имеется в виду независимая, как раз, от правительства, прежде всего, от исполнительных органов власти, потому что у исполнительных органов власти всегда есть соблазн решить проблемы, например, бюджетного дефицита за счет печатного станка. У нас 6% бюджетный дефицит на текущий год, как решить проблему, да напечатали деньги, разрешили проблему, но, тогда инфляция.

ЦБ, простите, бюджетные средства не получает?

Нет. ЦБ, наоборот, с помощью своей прибыли, пополняет бюджет. Примерно 80% - не примерно, а по закону, 80% прибыли получаем от ЦБ, в том числе, за счет размещения международных резервов, за счет той валюты, которая покупается. У нас же размещаются какие-то ценные бумаги, например, американские государственные ценные бумаги, главным образом. Там получается определенная прибыль на двух вещах: во-первых, на процентах, которые платит эмитент этих ценных зарубежных бумаг; во-вторых, на курсовой разнице  доллар стоил, например, 25 рублей, а потом стал стоить 30 рублей, на этой разнице еще зарабатывается. Из этого получается прибыль ЦБ. Эта прибыль ЦБ делится следующим образом: 20% идет на решение проблем с содержанием ЦБ, на капитальное строительство объектов ЦБ – всевозможные учреждения, здания, офисы, охрана; 80% идет в бюджет, на покрытие бюджетного дефицита.

Хочу уточнить, итак, если они бюджетные деньги не получают, то соответственно, откуда у них оборотные средства – из эмиссии, правильно?

У них прибыль.

Прибыли с пустотой не бывает. От чего они оттолкнулись, откуда у них был первый шаг?

Почему  они не могут просто так напечатать деньги. ЦБ не может напечатать деньги для содержания самого себя. ЦБ зарабатывает, получает прибыль.

Понятно. Откуда у них изначально деньги взялись?

Изначально у него был капитал сформирован. У ЦБ по закону прямо определен капитал.

Но капитал был, наверное, все-таки государственным изначально. У нас все когда-то было государственным.

Был ЦБ Советского союза, стал ЦБ РФ.

Но об этом не стоит забывать, то есть это не совсем такая, частная лавочка.

Я этого и не говорю. Это государственная организация, и ЦБ проводит государственную политику. Его задача обеспечить соответствующий уровень инфляции и соответствующий курс национальной валюты, и это важнейшая задача, потому что если будет слишком высокая инфляция, то будет социальный взрыв и падение доходов населения.

Все известные последствия.

Если будет курс национальной валюты нестабильным, это так же будет влиять, в том числе, на приток иностранных инвестиций.

Что же, я сделал только один вывод – хорошо быть руководителем ЦБ России.

Хорошо, но очень ответственно, это надо иметь в виду.

Безусловно. Вы упомянули уже такой момент, как размещение наших средств, или, точнее, ЦБ – они не наши, как оказалось, за рубежом в виде покупки ценных бумаг. Я тут кое-какие цифры выписал. У нас международные резервы уже подбираются к $500 млрд. Соответственно, хотелось бы у вас узнать, они вообще, в основном, размещаются в чем?

В основном в иностранных государственных ценных бумагах.

Можно ли узнать, под какой процент они там размещены?

Под тот процент, который устанавливает государство под очень низкий. В настоящий момент, я думаю, что это не более 1%.

1% - это очень интересно. Это меньше, чем инфляция, во-первых, и это очень так, разумно.

Это больше, чем инфляция в этих странах, однозначно.

Позвольте, инфляция то бывает и выше.

Инфляция в США находится на нулевом уровне. Доходность, если вы получаете 1% по американским ценным бумагам, то соответственно вы имеете действительно реальный 1% дохода.

20.08.2010, 15:26 

Вы знаете, тут дело в чем…

Причем, надо иметь в виду, что ЦБ не зарабатывает, он не имеет права. У него задача не зарабатывать на этих размещениях, потому что как только он начнет зарабатывать, повышаются риски, и естественно, у него появляется соблазн разместить их в те активы, которые приносят самый высокий доход и начинают гадать, как это делают все инвесторы в мире. Размещают в высокодоходный инструмент, чем выше доход, тем больше риска. Значит, ЦБ тогда будет рисковать деньгами народа. Здесь он размещает в те инструменты, которые позволят сохранить деньги, да еще и принести определенный доход. Раньше, в прежние периоды, до кризиса, размещались также в ценные бумаги компаний, которые квазигосударственные, скажем, как Fannie Mae и Freddie Mac, такие  ипотечные корпорации, которые работали на ипотечном рынке.

Известные компании.

В связи с этим у нас периодически пытались возбудить скандал вокруг ЦБ, что он разместил деньги в ипотечные компании и – ипотечный кризис и государство все потеряет. Не потеряли. Все получили назад под довольно высокий процент, потому что там проценты были выше и еще и получили – на курсовой разнице заработали, понимаете.

Все-таки заработали. Хотя нельзя зарабатывать, вы сами сказали.

Да не все-таки, а очень прилично заработали. У нас прибыль у ЦБ по прошлому году знаете сколько? Более 200 млрд. рублей и 80% из этих денег пошли государству в бюджет.

Дело в чем, почему я говорю про 1%, что это все-таки меньше, чем инфляция.

В США инфляция сейчас меньше 1%.

Вы это сказали, я это понял, но, ведь это только сейчас.

Так мы размещаем то сейчас.

Вы озвучили цифры самые последние, то есть. Потому что, насколько я понимаю, размещение у нас тянется...

Размещение идет не только в американские, но и в немецкие, французские, великобританские и в японские, но в высокодоходные инструменты, которые позволяют говорить о…

То есть, целый пакет такой, но вы хотите сказать, надежные, а не высокодоходные.

Да, извинит, высоконадежные инструменты, которые позволяют говорить практически о 100%-ной гарантии сохраняемости фактически государственных средств – международных резервов.

Все-таки я из вас выбил, что это государственные средства, что ЦБ этим занимается – государственными средствами, все-таки, ими распоряжается.

Я с самого начала сказал, что…ЦБ  - это не частная лавочка, абсолютно.

Хорошо, к чему я это все говорю. Я слышал, что Россия уже…

Кстати, он поэтому так и размещает свои средства,  если бы это была частная лавочка, они размещали там в какие-нибудь активы, которые приносят высокий доход.

Понятно. Я хотел у вас спросить: я слышал, что Россия намеревается размещать на мировых рынках свои ценные бумаги. Где-то в 2003-ем году была информация о том, что Россия уже тогда размещала. Вы не скажете, под какой процент Россия собирается размещать свои акции?

Десятилетние евробонды мы разместили под 5%, может быть даже чуть побольше. Пятилетние под 3,5%.

Смотрите, что получается, очень интересная схема. Дело в чем – мы сначала под 1% положили на Запад деньги, потом сами берем обязательства под 5%, то есть фактически они так, упрощенно говоря, могут наши деньги взять, на них купить евробонды, которые мы разместили, и потом предъявить нам наши же деньги, но уже под 5%(-1%) получается 4%. То есть на этой схеме мы теряем 4%.

На самом деле, конечно, они этого не делают, потому что, я еще раз говорю, это мы покупаем.…Например, для чего Америка выпускает свои ценные бумаги  для того, чтобы закрыть свой бюджетный дефицит, правильно? Но, поскольку Америка считается, что имеет более высокий рейтинг, чем Россия, она имеет возможность размещать свои ценные бумаги под менее низкий процент, под 1%. И, привлекая деньги, Америка закрывает свои проблемы, связанные с расходами государства.

И не закупает другие ценные бумаги точно.

Да, и в том числе евробонды, которые размещает Россия.

Это интересно было бы проверить. Вы проверяли точно?

Что проверять? Зачем? У Америки масса проблем, масса дыр, которые надо закрывать с помощью денег.

Чужая душа – потемки. Тем более, прибыль в 4% на простейшей операции все равно стимулирует.

Если бы они тоже были игроками на этом рынке и государства всех стран выступали бы как игроки на финансовом рынке, то был бы полнейший хаос.

Многие говорят, что уже хаос.

Хаоса нет, поскольку есть определенная стабильность, есть международные договоренности, и они выполняются. Поэтому, хаоса нет. Есть хаос в головах, и есть желание у некоторых этот хаос возбудить. Не получится, потому что государства, «20»-ка, «8»-ка, договариваются об общих правилах и пытаются их соблюдать. Так вот, российские власти размещают свои средства, было принято решение о $18 млрд., по-моему, разместили только $4 млрд. для того, чтобы закрыть свой бюджетный дефицит. Поскольку рейтинг России ниже, чем у Америки, и намного ниже, то мы привлекаем более дорогие ресурсы, но это намного дешевле, чем, скажем, привлекают компании.

И взять в долг, как это ни дико звучит, у своего же Центробанка мы не можем?

Если мы будем брать у своего ЦБ, то это как раз проблема печатного станка. Берем, брали, в 1998-м году брали, для решения каких-то проблем, но все это как раз политика, которая противоречит, скажем так, рыночным законам, и она будет подрывать доверие, в том числе  западных инвесторов, и любых инвесторов, к политике, проводимой властями. Вот таким образом. Если мы начнем смешивать ЦБ и правительство в одну связку, и если у них не будет отдельных участков своей ответственности, то да, будет бардак. Все это закончится инфляцией, которая была у нас в 90-е годы, когда кредиты давали под 180%-200% годовых.

Тогда и инфляция была безумная.

Да, потому что ЦБ безумно печатал, по заданию правительства, количество денег, а правительство безумно устанавливало расходы, вернее, предлагало расходы, не соответствующие его доходам, которые генерировала экономика. Огромный бюджетный дефицит, и его надо было закрывать, и закрывали с помощью печатного станка. Получили огромную инфляцию, от которой никто не выигрывал, на самом деле. Правительство вроде бы рапортовало, но экономика валилась, люди теряли в доходах.

Но кто-то и выиграл, кто-то нагрел руки.

Да, в мутной воде всегда…

Вспомним, как приватизация проводилась, как предприятия, оставшись без оборотных средств, шли с молотка за копейки.

Сейчас можно все вспоминать.

Стоит не забывать.

Помнить надо всегда, забывать об этом нельзя, и, на мой взгляд, как раз, исходят из этого, не забывая тот урок, сейчас и действуют, что ЦБ это независимая государственная структура, проводящая независимую политику.

Анатолий Геннадьевич, наш эфир подходит к концу. Хотелось бы от вас услышать резюме, буквально кратко. Все-таки, второй волны ждать или не ждать?

Второй волны точно не ждать, поскольку уже мы видим, что ситуация в экономике меняется, 5% роста по сравнению с прошлым годом это конечно все-таки существенный показатель, который демонстрирует ситуацию в экономике, рост кредитования налицо, сокращение безработицы до докризисного уровня налицо, рост реальных доходов населения – статистика, по крайней мере подтверждает. Я предполагаю, что, начиная примерно с октября, это уже станет более заметно для населения.

Вы добавили оптимизма.

Не добавил, я просто оптимист.

Вот оно что!

Не просто оптимист, я оптимист информированный, то есть я вооружен цифрами, которые говорят, что ситуация действительно развивается в позитивном направлении. Еще один момент. ЦБ и финансовые власти накопили огромный опыт работы в условиях кризиса. Если возникнет какая-то угроза, моментально отреагируют. И пожары.… Не так, как сейчас тушили реальные пожары в лесах, а пожар финансовый потушат моментально, и экономический пожар потушат моментально. В этом плане я спокоен, понимая, что когда есть широкий инструментарий, когда есть уже профессионализм соответствующий, то это позволяет смотреть с оптимизмом в будущее.

Очень хорошо. На этой такой, редкой ноте, кстати, обычно люди  мрачновато оценивают перспективы, мы и закончим эфир, на оптимизме. У нас в студии был Анатолий Геннадьевич Аксаков, член Комитета Госдумы по финансовому рынку.