А. Куртов: «Военная интервенция Запада против Сирии уже началась»

10.02.2012, 13:30
В прямом эфире интернет-телевидение КМ ТV, передача «Онлайн-конференция» и я, ее ведущий, Василий Ваньков. Главным нервом международной политики в последнее время остается ситуация вокруг Сирии. Мы видим эскалацию напряженности в этой стране и главным образом не только в этой, но и на международном уровне события в Сирии вызывают самый мощный и непредсказуемый зачастую резонанс. Среди последних новостей — информация о том, что в Сирию был отправлен по просьбе правительства иранский спецназ в составе 15 000 человек. Также появилась информация, что еще до этого в Сирии появились представители специальных подразделений Британии и Катара. Таким образом, ситуация вокруг этой страны все больше напоминает ливийский сценарий и не может не беспокоить всю заинтересованную общественность, к коей принадлежат, безусловно, и зрители КМ ТV, я убежден. Итак, для того, чтобы все-таки разобраться, могут ли события вокруг Сирии стать прологом к крупномасштабной войне, и удастся ли России и Китаю все-таки не допустить очередной военной агрессии так называемого демократического Запада в отношении еще одного государства арабского мира — на эти и многие другие вопросы ответит наш сегодняшний гость и я рад его представить. Это главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждар Аширович Куртов. Добрый день, Аждар Аширович. Посколько мы находимся в рамках интернет-телевидения, которое предполагает интерактивность, я хотел бы предоставить возможность задать первый вопрос нашему зрителю, который его отправили и оставил на сайте. Евгений Филиппов спрашивает у вас: «Скажите, пожалуйста, при таких огромных жертвах в Сирии, что сопоставимо, на мой взгляд, с войной в Афганистане или в Чечне, насколько жестко действует правительство Сирии? Такие меры, как создание трибуналов, расстрел на месте зачинщиков, минирование и закрытие всех границ, введение комендантского часа, закрытие всех правозащитных иностранных организаций, координационных центров и другие жесткие меры могли бы помочь правительству стабилизировать ситуацию и прекратить гибель мирного населения и сотрудников правоохранительных органов». Судя по всему, вопрос состоит в том, принимаются ли такие меры или помогли бы они . «Спасибо заранее за ответ».

В настоящее время конфликт находится уже на той стадии, на которой, я полагаю, эти меры вряд ли будут результативными и вот почему. Во-первых, не могу не отметить, что часть из них применялась, тот же комендантский час вводился в Сирии. Минирование границ, к сожалению, малопродуктивная мера, поскольку рельеф местности в Сирии по разным границам неодинаков, но основные проблемы с проникновением извне нелегального оружия и боевиков лежат на северо-западных границах, то есть на границах с Турцией. Эти границы — горный рельеф местности, эффективное минирование его осуществить просто невозможно.

Кстати, сразу вопрос — если верна информация о том, что в стране уже действует британский и катарский спецназ, то, соответственно, каким образом они проникнут на территорию Сирии, по вашему мнению?

Сирия, как известно, имеет морскую границу, но морская граница более-менее хорошо охраняется, и вряд ли десант был высажен с моря. Есть граница с Ираком, с Иорданией, с Израилем и с Турцией. Скорее всего названный спецназ — если это правда, потому что еще ведется информационная война против Сирии и подобного рода сообщения преследуют не только цель устрашить правительство Асада, но и поднять вот эту вот дополнительную активность боевиков. Так вот, скорее всего возможны два варианта: либо через Иорданию, либо через турецкую границу. Я склонен считать, что и тот, и другой вариант вполне возможен. Но поскольку речь идет о британском спецназе и спецназе Катара, то я более склонен предполагать, что это произошло через иорданскую границу. Я вам еще не ответил на все вопросы. Понимаете, расстрел на месте хорош тогда, когда ты точно знаешь противников, когда есть ситуация — против регулярной армии, люди задержаны с оружием, с каким-то явными опознавательными знаками того, что тот является противником. А в Сирии идет война людей, которые очень часто подстраиваются под официальные правительственные войска. Неслучайно много разговоров о дезертирах, поэтому собрать доказательную базу того, что именно этот человек совершил преступление в рамках мятежных действий против правительства, достаточно сложно. Кроме того, мировое давление — я имею в виду давление прежде всего организуемое США и их союзниками в консервативных режимах арабского мира и в Западной Европе. Оно как раз и организуется на базе обвинений режима Асада в том, что он попирает нормы цивилизованного, как утверждается, мира и устраивает неоправданные репрессии, неадекватно применяет военную силу. Если пойти этим путем, этих обвинений будет еще больше. Что же касается закрытия различных неправительственных организаций, которые работают в арабском мире и вообще во всем мире — дело в том, что ситуация в Сирии немножко отличается от тех цветных революций, которые имели место на постсоветском пространстве или же в государствах Восточной Европы. Да, такие организации существуют, но не они являются главной движущей силой. Все-таки в сирийском обществе в нынешнем конфликте моторами движения этого мятежа не являются некие интеллигенты, которые рассчитывают жить как на Западе и совершить либеральную революцию, пусть и путем вооруженного мятежа. Нет, к сожалению, в Сирии ситуация другая: есть противостоящие режиму Асада силы, основанные на конфессиональной розни, основанные в том числе и на земляческих связях. Не являются главным мотивом их действия вот эти либеральные идеи. Отнюдь. Конфликт проходит по другим плоскостям.

10.02.2012, 13:36
Коли уж вы затронули эту тему, межконфессиональные и внутриконфессиональные, если можно так выразиться, противоречия, каким образом они влияют на ситуацию в Сирии? Воспроизводится ли здесь модель, которая существовала до этого в Ираке, раньше, безусловно, существовала во время правления Саддама Хусейна, которая использовалась Западом для разжигания фактически внутренней гражданской войны, когда значительная часть населения принадлежит к одной конфессии или разновидности ислама, а правящая верхушка — к другой? Есть ли здесь такая проблема?

И да, и нет, если коротко отвечать на ваш вопрос. Дело в том, что ситуация с Ираком действительно навевает много параллелей. Кстати говоря, правящая партия, к которой принадлежит нынешний президент Сирии, это Партия арабского социалистического возрождения, более известная по своей аббревиатуре «Баас», она правит еще где-то с 60-х годов. Точно такая же партия правила и в Ираке. Одно из требований, поддерживаемых как раз американцами, это изменение конституции, устранение из конституции норм, по которым зафиксировано, по сути дела, доминирующее положение этой партии в политическом поле Сирии. Оно действительно таково, хотя в Сирии существует многопартийная система, в парламенте представлено много партий, но, скажем, право выдвигать кандидатуру президента, формальное право (кстати говоря, в Сирии, как и в Египте, не проводились выборы, а проводились референдумы по выдвинутой кандидатуре), право выдвигать имела только правящая партия «Баас».

Насколько я понимаю (извините, я вас перебиваю), Башар Асад готов пойти на изменения конституции, готов ли он изменить и эти нормы?

Да, это уже было заявлено, причем заявлено достаточно давно.

В общем, это аналогично ликвидации той самой пресловутой пятой статьи Конституции СССР, по сути дела, о «руководящей и направляющей роли»?

Только поправлю вас — шестая статья Конституции. Но в том смысле, конечно, да. Но все-таки вернемся к конфессиональным аспектам. Большинство населения Сирии в этническом отношении — арабы, а в конфессиональном отношении — мусульмане, то есть больше 90%. Но среди вот этого мусульманского большинства — сунниты, то есть сторонники суннитского вероисповедования, в отличие от ситуации в Ираке, когда большинство в Ираке были шиитами, а правящая партия была суннитами. В Сирии нынешняя правящая группировка принадлежит к одной из (назовем это сектой) шиитских сект, алавиты. Доктринальные установки алавитов отличаются от того, что исповедует нынешняя группировка, скажем, в Иране. То есть на самом деле это отнюдь не одинаковые в конфессиональном отношении единоверцы. Но тем не менее шииты, как известно, являются гонимым меньшинством во всем мусульманском мире.

За исключением Ирана.

Гонимыми, но я имею в виду даже не политический аспект, а гонимыми в смысле своей конфессиональной доктрины. Так исторически сложилось, что идея мученичества у них развита более сильно, чем у суннитов — гибель и имама Али, и его потомков, Хасана и Хусейна, приводит к тому, что именно вот эти аспекты поднимаются на щит. И одно из празднований — это дни Ашура, оно выливается в то, что шииты наносят себе истязания самобичеванием какими-то железными предметами, как раз поминая те муки, которые приняли их имамы. Так вот, алавиты — абсолютное меньшинство в сирийском обществе, но исторически сложилось так, что во второй половине ХХ века именно они составили господствующую группировку сначала в вооруженных силах. А нынешний режим (это долго вспоминать историю, была череда военных переворотов в 50-60-х годах) сформировался именно на основе алавитов. Сейчас в арабском мире происходит перегруппировка сил. Неслучайно одними из закоперщиков всех нынешних мятежей что в Египте, что в Тунисе, что в Бахрейне, что в Сирии являются консервативные, как я сказал, режимы Персидского залива, это Саудовская Аравия и, прежде всего, Катар, которые как раз и стремятся воспользоваться предоставившимся им шансом и с помощью Западной Европы, с помощью американцев ликвидировать своих конфессиональных конкурентов, то есть зачистить Ближний Восток от шиитов либо от сект, которые близки к шиитам. Это очень серьезная проблема, поскольку именно межконфессиональные войны обычно бывают самыми жестокими, как мы знаем из истории.

10.02.2012, 13:42
Как мы знаем из биологии, и внутривидовая борьба, как учат зоологи, тоже носит наиболее жесткий характер. Скажите, пожалуйста, в этой ситуации позиция России насколько адекватна этой ситуации и соответствует ли нашим интересам поддержания мира и стабильности в этом регионе? Напомню нашим зрителям, что Россия и Китай заблокировали достаточно ангажированную резолюцию, которую подготовила Лига арабских государств. По-моему, там Марокко внесла, но понятно, что фактически эта резолюция выражает точку зрения Запада, по сути дела, и занимает одну из сторон, а именно сторону оппозиции в этом конфликте. На ваш взгляд, насколько это было правильное решение?

Если ваш вопрос касается того, надо ли было воздерживаться от голосования или голосовать за резолюцию, то я считаю, что позиция России вместе с Китаем была абсолютно правильной, то есть резолюция была заблокирована наложением права вето, которым обладает Россия. Но если мы будем брать больший промежуток времени, весь прошлый год, то, наверное, вот эта вся ситуация не дошла бы до той точки, которую мы имеем сегодня, если бы Россия по резолюции по другой арабской стране, по Ливии повела бы себя по-другому. Если бы тогда хотя бы затянули обсуждение (а юриспруденция и дипломатия позволяют это дело), а не уклонились от голосования, то резолюция не прошла бы в том виде, в каком она была поставлена на голосование, допуская толкования, которые позволили США и их союзникам в Западной Европе совершить прямую агрессию, а не просто зачистить небо Ливии. Наверное, такие аппетиты у названной группы государств не возросли бы. Несмотря на то, что я сказал, что мы поступили правильно, наша страна, все равно не могу не признать, что удар по интересам России нанесен очень и очень серьезный. Что я имею в виду? В дипломатии нельзя произвольно пользоваться постоянно правом вето в Совете Безопасности. Дело в том, что уже много лет, лет 7 точно ведутся активные дискуссии о необходимости реформы ООН и, в частности, реформы Совета Безопасности. Ряд государств активно пытается сломать нынешнюю систему, которая формировалась по итогам Второй мировой войны, когда Советский Союз и его (назовем вещи грубым словом) сателлиты из так называемого социалистического лагеря представляли реальную силу. И они получили право вето, и сама система Совбеза ООН уравновешивала вот эти два противоборствующих, два конкурентных лагеря в мире. Сейчас, к сожалению, этого равновесия в мире уже нет. Поэтому я убежден в том, что американцы и их союзники воспользуются нынешним голосованием России для того, чтобы проталкивать более активно свои варианты реформирования Совбеза. А среди этих вариантов — лишение России права вето, так что нам вся эта ситуация еще может аукнуться очень негативным образом.

Но это в более широком контексте, а не применительно к данной ситуации, это понятно. Следующий вопрос, это очевидно, на мой взгляд, что уже происходит интернационализация конфликта. Несмотря на то, что вы придерживаетесь взвешенной точки зрения и предлагаете подождать подтверждения или опровержения информации о присутствии британских и катарских военных с одной стороны и иранских с другой на территории Сирии. Тем не менее, учитывая интенции Запада, такие заявления вроде тех, что делают представители Госдепа США о том, что мы готовы рассматривать вопрос о поставках оружия, то есть об этом уже практически открыто говорят, все-таки налицо эскалация, причем вовлечение значительного количества стран, внешних игроков в этот конфликт. В этой же связи нельзя не вспомнить намерение создать так называемую Лигу, или как еще — группу друзей сирийского народа, да? По аналогии, наверное, с тем, что и в Ливии было. На ваш взгляд, чем это все может быть чревато? Какой потенциал у этой эскалации? То ли все остановится на каком-то конфликте внутри государственного масштаба с привлечением внешних сил, как это было в случае с Ливией? То ли это выплеснется уже за пределы одного государства и это будет региональный конфликт? Или, как утверждают сейчас достаточно популярные в блогосфере алармистские прогнозы, что это все чревато чуть ли не Третьей мировой войной? На ваш взгляд, все-таки какова реальная оценка угрозы?

Сначала одну маленькую реплику. Группа друзей Сирии мне напоминает несколько другую ситуацию. Это группа друзей Грузии, сформировавшаяся группировка, которая в конце концов привела к так называемой «революции роз», к устранению хоть и прозападного, но обанкротившегося режима Эдуарда Шеварднадзе с заменой его на откровенно проамериканский режим Михаила Саакашвили. Наверное, к этому дело все-таки и идет.

То есть к внешней интервенции, вы имеете в виду? Именно военной интервенции?

Да-да. Честно говоря, она уже осуществляется. Вся ситуация вокруг Сирии чревата еще тем, что мы наблюдаем откровенное пренебрежение международным правом, таким, каким оно сложилось в середине прошлого века. Причем пренебрежение со стороны тех стран, которые постоянно заявляют о том, что именно они несут человечеству некие славные идеалы законности, свободы, демократии, прав человека и т. д., и т. п. Я хотел бы быть оптимистом, но все-таки объективно, взвешивая на весах все «за» и «против», я склонен делать очень негативный прогноз. Режим Асада может быть устранен военным путем. Это не выльется ни в какую мировую войну, но региональный конфликт вполне возможен, причем крупный региональный конфликт. Почему? Потому, что Сирия и Иран связаны между собой договорными обязательствами. Собственно говоря, удар против Сирии направлен именно потому, что это последний, по сути дела, твердый региональный союзник Ирана. Зачистить Сирию — это та ступенька, за которой неизбежно последует, а возможно последует и одновременно удар против Тегерана. Неслучайно именно со стороны американцев, именно со стороны Катара и со стороны Израиля постоянно обвиняется Иран в том, что он-де и поставляет оружие, и провоцирует Сирию на помощь террористическим группировкам «Хезболла» и т. д. Позиция России в этом вопросе — я считаю, честно говоря, что России военным путем вмешиваться в этот конфликт все-таки не стоит. Мы недостаточно сильны, не совсем ясна будет реакция того же Китая. Скорее всего, она будет вовсе не такой, как мы, наверное бы хотели, то есть Китай устранится от этого в горячий период времени.

10.02.2012, 13:49
Опять будет наблюдать за схваткой тигров, как китайская мудрость гласит.

Совершенно верно. К сожалению, наши все обязательства с Китаем ведь касались политических, экономических, но не чисто военных областей, и в рамках Шанхайской организации сотрудничества на двустороннем уровне. Да, Китаю вся эта ситуация очень неприятна, но Китай может ее пережить, честно говоря. Для России все это будет обозначать приближение к ее границам, или же, по-другому если сказать, к границам бывшего Советского Союза — вот этой зоны нестабильности, зоны проамериканского влияния, зоны управляемого хаоса. Неважно, с помощью кого он создан, либо американцев, либо каких-то эмиров Катара, главное, что это будет фактом. Мы стремительно теряем (и это надо признать) свое влияние в арабском мире. И вот это есть самое печальное из того, что сейчас происходит. Даже если Россия попытается усилить военную помощь Сирии.

Фактически она уже оказывается (будем называть вещи своими именами) тем, что мы продаем оружие.

Мы продаем оружие, но надо прекрасно понимать, что если режим не контролирует ситуацию внутри страны, у него нет полного контроля над силовыми подразделениями, то поставки оружия уже не сыграют решающую роль.

То есть это оружие может даже оказаться в руках противника.

Наверняка. Они очень важны, и наш этот пункт снабжения в Тартусе очень важен. Но мы не имеем с Сирией общей границы, это самое серьезное препятствие для эффективного, скажем (если бы даже мы этого желали), развертывания нашей военной группировки. Кроме того, вы понимаете, о чем я уже говорил, — трудно определить, кто есть кто, кто мятежник, а кто представляет легитимные вооруженные силы, подчиняющиеся центральному правительству. И тем более это трудно будет представить, если мы введем туда свой собственный контингент. Россия на это не пойдет. Я думаю, что у нас остаются резервы действовать дипломатическом путем, путем опровержения той информационной войны, которая ведется, путем поставок оружия. Контракты заключены, контракты достаточно большие, и на учебно-боевые самолеты, и на береговые комплексы «Яхонт», и на МиГ-29, и на многое-многое другое. Конечно, мы потеряем. У нас есть и экономические интересы в Сирии. Сирия — одна из знаковых стран арабского мира. Мы уже потеряли влияние в Ливии, в Египте, в Тунисе. После того, как зачистят Сирию, я думаю, что падет последний светский, по сути дела, режим в Алжире, потому что он гораздо более слабый, чем сирийский. И тогда очень возможно, что вот эта консервативная волна радикалов-суннитов в этой эйфории победы на своей территории попытается экспортировать то, что они учудили на Ближнем Востоке, уже на нашу собственную территорию. Такие попытки наверняка будут делаться.

Это то, что вы сказали, как раз экспорт вот этой анархии, хаоса и создания дестабилизации. То есть это, в конечном счете, направлено против России. Запад считает, как заявил посол, по-моему, Франции в России, что мы готовы пойти на риск демократии, но все же предполагается, что все эти риски возьмет на себя, по большому счету, Россия, а Запад будет лишь основным бенефициаром. Или все-таки по Западу тоже может ударить вот эта новая волна каких-то исламских радикальных течений?

Прежде всего не могу не отметить, чем вызвана активность французов. Наверное не все знают, что Франция играла в ХХ веке, в первой половине ХХ века ключевую роль в событиях Сирии. После Первой мировой войны был период, короткий очень период, примерно полгода, когда на территории, освободившейся после распада Османской империи, образовалось Сирийское королевство. И именно французский военный контингент через полгода после этого факта осуществил военную интервенцию, ввел свои войска и добился мандата от Лиги Наций в 1922 году, чтобы Сирия фактически стала подмандатной территорией.

Под мандатным управлением наподобие Палестины для Британии.

На Палестину и Иорданию получила мандат от Лиги наций Великобритания, а Ливан и Сирию получила Франция. И у Франции есть свои интересы. Все эти колониальные воспоминания, конечно, присутствуют в политической элите.

То есть это не только проамериканизм Саркози и его евроатлантические амбиции, но и реальные какие-то...

Безусловно. Есть и значительная диаспора именно из Сирии во Франции, конечно же, уступающая алжирской или, скажем, армянской. Но она тем не менее существует, и есть стремление повысить политическую роль Франции за счет вот такой внешнеполитической активности на тех участках, где это возможно. Что же касается рисков демократии, это все демагогия, мы это прекрасно видели на примерах Египта, когда было то же рассуждение, что, мол, давайте проведем справедливые и свободные выборы. Ну и получили в результате радикальных исламистов как подавляющую часть египетского парламента. Кому от этого лучше стало? Демократической Франции? Нет, я думаю.

Аждар Аширович, каков, на ваш взгляд, все-таки самый такой вероятный сценарий? В частности, многие аналитики и военные эксперты указывают, что Западу будет трудно осуществить именно воздушную интервенцию наподобие ливийской и взять под контроль сирийское небо хотя бы потому, что система ПВО страны во многом даже при нашей помощи гораздо более дееспособна и тут без существенных потерь не обойтись. На ваш взгляд, если будет интервенция, это будет что-то такое полулегальное, наземный какой-то вариант? Или полномасштабное, может быть, при поддержке, наверное, авианосцев с моря и т. д., опять ракетно-бомбовые удары, авиация и т. д.?

Мы уже начали нашу с вами беседу с информации о том, что на территорию Сирии уже введены подразделения спецназа. Спецназ, по разным оценкам, есть и французский, и британский, и Катара, а с противоположной стороны — иранский спецназ. Я думаю, что на нынешнем этапе, то есть несколько недель, будет апробироваться сценарий действий именно таких группировок, которые должны стать костяком отряда мятежников, к которым будут примыкать дезертиры, какие-то другие недовольные. И вот этой войной будут ограничиваться. Если это не удастся, возможно, что будут удары и с воздуха, а возможно, что и прямая военная интервенция. Я вполне допускаю, что развитие событий идет именно к этому.

10.02.2012, 13:56
Скажите насчет эффективности ПВО — действительно ли это такой надежный щит, который может отбить охоту у Запада наносить авиаудары? Или это все преувеличение?

Дело в том, смотря по каким объектам наносятся удары. Если удары наносятся по площадям, не разбирая, кто там присутствует, либо какие-то, условно говоря, танки, бункеры, защищенные для военных целей, или это жилые кварталы, как это было, скажем, в Ливии, то здесь сирийские средства ПВО будут бессильны, потому что для неточечных ударов достаточно крылатых ракет, запущенных очень далеко от Сирии, с тех же авианосцев. И средствами ПВО, которыми располагает Сирия, их нейтрализовать будет очень сложно. Самое главное, мы должны прекрасно представлять, что не сопоставимы все-таки военные потенциалы Сирии и той группировки, которая может обрушиться. Также, как не были сопоставимы потенциалы Ливии и другой группировки. Будут разрушены государственные военные объекты, но гражданская война в Сирии все равно продолжится, она перейдет в другую фазу, в какие-то партизанские действия, горный рельеф местности предполагает к этому. Кстати говоря, группировки курдов в 70-х и 80-х годах частично базировались именно на сирийской территории, а не только на иракской, а потом проникали с этой территории в Турцию. То есть там имеются условия для партизанской деятельности.

То есть все-таки у западной коалиции будет больше проблем, чем в Ливии, которая, собственно, представляет собой ровную пустыню, где не спрятаться.

С точки зрения географического фактора — да. Но в Ливии была ситуация большей консолидации вокруг режима ливийского лидера Муаммара Каддафи, чем это имеет в настоящее время место в Сирии. Все-таки в Сирии больше число потенциальных людей, которые в случае, если будет побеждать противная сторона, встанут на сторону сильнейшего,

Аждар Аширович, как вы считаете, все-таки соответствует ли действительности такая информация, что спецназовцы, которые уже якобы находятся на территории Сирии, выполняют исключительно консультационную функцию и не принимают сами активного участия в боевых действиях?

Во-первых, не могу не ответить, что даже эта функция все равно является агрессией. Все равно это подпадает под это понятие. Во-вторых, я не верю, что это так. Понимаете, ведь речь идет... Вот мы говорили о нейтрализации средств ПВО — современное оружие, ему не обучишь ни за неделю, ни за день эффективно владеть, а оно дорогостоящее. Ракеты, которыми нужно сбивать авиацию, требуют того, чтобы ими пользовался человек с определенными отшлифованными навыками. Это может быть как раз только наемник, грубо говоря, то есть тот самый спецназовец, его легко переодеть, он может быть неотличим от местного населения. По многочисленным фактам, так и было в Ливии. По сути дела, они вовсе не ограничивались военными советами, инструктажем и подготовкой, оставаясь за пределами зоны боевых действий. Не для этого все-таки их посылают. Их посылают для того, чтобы склонить чашу весов на сторону мятежников, так всегда было в истории. Даже в истории нашей страны отряды норманнов составляли основную боевую часть великокняжеских дружин. Они ставились на самые трудные участки боя и своим примером, своим воинским искусством воодушевляли и помогали одержать победу. Нечто подобное, я думаю, сейчас будет и в Сирии.

И последний вопрос. Расхожий любимый тезис западной пропаганды о том, что сирийский режим (можно поставить любой другой, ливийский раньше и до этого) осуществлял агрессию против мирных граждан, подавлял выступления мирных граждан. Насколько соответствует действительности, на ваш взгляд, вот этот тезис? Что идут гуманитарные катастрофы, вызванные непропорциональным применением силы?

Конечно, во время гражданской войны, а не отражения внешней агрессии, достаточно трудно соблюдать нормы международного гуманитарного права и вполне возможно, есть действительно примеры того, что в международном праве называется непропорциональным применением силы. Но это реальная ситуация и реальная практика большинства государств. При такой масштабной дезинтеграции общественной жизни и в более цивилизованных, по меркам западной Европы, странах происходит нечто подобное.

То есть, грубо говоря, если бы по Франции повстанцы ездили на танках, то скорее всего ответ был бы, в общем-то, аналогичным со стороны центрального правительства?

Я думаю, что да. А потом, вы знаете, кто бы упрекал в этом?! Мы все должны помнить конец 90-х годов, ситуацию в Югославии, когда эта самая сила абсолютно непропорционально применялась. Ведь в Югославии произошла гуманитарная катастрофа в том же Косово со множеством разрушенных культурных объектов, составляющих, кстати говоря, одну европейскую цивилизацию. А здесь мусульманская цивилизация, которую многие летчики, что будут нажимать на кнопки при запуске крылатых ракет (не дай Бог, конечно, но это вполне возможный вариант) станут рассматривать как чуждую для них цивилизацию. Так что, я думаю, эти обвинения, в общем-то, надуманные. Это так, лыко в строку, чтобы оправдать ту политическую линию, которая на самом деле преследует цель устранить политический режим Башара Асада и затем устранить политический режим аятоллы в Иране.

Все, наверное. Насколько позволило нам время, мы осветили сегодня ситуацию в Сирии и вокруг этой страны. Я напоминаю, что у нас в гостях был главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждар Аширович Куртов. Я благодарю всех за внимание и до новых встреч в прямом эфире. До свидания.