Николай Паничев: «Модернизация без станков – это нонсенс!»

03.08.2010, 14:00

В эфире КМ ТВ программа «Конференция» и я, ее ведущий, Дионис Каптарь.

Не так давно в СМИ прошли довольно-таки неприятные сообщения о происходящих вокруг завода «Красный пролетарий» событий. Ходят слухи о рейдерском захвате и, как говорят в Интернете, предполагаемые рейдеры нацелились на землю, которая находится в центре Москвы и, очевидно, представляет большую ценность. Что происходит вокруг этого завода, какова вообще ситуация в станкостроении – это вопросы не праздные в свете бесконечно обсуждаемой проблемы модернизации, и от того, как государство поведет себя в этом вопросе, мы и увидим, насколько декларации будут подкрепляться реальными делами или все останется только словами. Поэтому для того, чтобы разобраться и в частном вопросе, связанном с заводом, и в более глобальном, мы пригласили в студию бывшего министра станкостроительной промышленности Советского союза Николая Александровича Паничева, который также является председателем Совета директоров российской Ассоциации Производителей станко-инструментальной продукции. Здравствуйте, Николай Александрович.

Здравствуйте.

Давайте начнем сначала с частного вопроса и такого не очень-то приятного вам, как для станкостроителя, я думаю, что же происходит с этим заводом, с этим известным флагманом нашей когда-то очень мощной промышленности?

Я думаю, что, может быть, нам бы лучше начать немножко по-другому.

Как?

Просто сказать о станкостроении сегодня очень кратко и подойти к этому больному вопросу, потому что сегодня станкостроительная отрасль России оказалась практически как бы обескровленной, хотя в советское время она занимала лидирующее положение, как в области производства своей продукции, станко-прессового инструмента, так и в области технического перевооружения предприятий машиностроения и гражданских, и оборонных отраслей промышленности. Я должен сказать, может быть, и нашим слушателям, зрителям, что весь парк оборудования или основные производственные фонды в машиностроении, как в гражданке, так и в оборонке, укомплектованы на 92% отечественным оборудованием до сих пор. Это оборудование, которое поставили мы потребителю, 20-25-30 лет тому назад и последние 20 лет практически серьезно в проблемы или вопросы технического перевооружения предприятий никто ржавого гвоздя не вбил.

За сколько времени устаревает оборудование, которое вы поставляете?

Есть разные виды оборудования. Есть оборудование, которое меняется в течение 5 лет, 10 лет и 20 лет. Это примерно три градации. Такое оборудование, которое работает постоянно, типа токарно-фрезерных станков, они в приличных фирмах за рубежом, практически меняются в течение 5 лет. Более тяжелые станки, более крупные, меняются в течение 10 лет, и есть специальное уникальное тяжелое оборудование, по которому мы до сих пор остаемся конкурентно-способными вообще на мировом рынке. Эти станки меняются, конечно, в течение 20–25 лет.

В общем, срок по всем трем градациям уже вышел, получается.

Да, конечно. Мы это ощущаем, и нам удалось ценой огромных усилий сохранить как бы такую отраслевую кооперацию, отраслевое объединение в виде Ассоциацию. И все-таки сегодня наша Ассоциация объединяет 182 предприятия организаций России, которые занимаются станками, прессами и инструментом, и я бы сказал, она осуществляет сегодня единую техническую политику, она сегодня осуществляет объединение на почве кооперации, предприятий, и сегодня она пытается быть системным интегратором для комплексной поставки технологий заказчику, потребителю.

То есть пытается в какой-то степени заменить собой Госплан в новых рыночных условиях.

Я бы не сказал, что это Госплан. Это скорее, знаете, объединение усилий многих поставщиков в общую технологическую цепочку. Чтобы запустить завод, сегодня требуются станки от сотен производителей, а вот комплексно, за весь проект, никто не хочет отвечать, понимаете. Госплан — это, не Госплан это…

Понятно, нет органа государственного.

Да. Раньше было министерство, сейчас его нет, и заказчик пытается заказывать себе станки, если у него появляются инвестиции на техперевооружение, он должен заказать оборудование, но увязать в единую технологическую цепочку, это уже представляет большие трудности, поскольку у него тоже не совсем достаточное количество профессионалов-технологов, конструкторов, которые разбираются в этом деле.

03.08.2010, 14:06 

К этому глобальному вопросу мы перейдем. Давайте, все-таки, с частности.

Что касается этих всех вопросов, о которых я сказал и о значении станкостроения, как фондообразующей отрасли, вот за последние годы нам удалось обратить внимание правительства на этот сложнейший вопрос, и, надо сказать, что, несмотря на то, что уже было две целевых федеральных программы, которые не выполнены, то сегодня правительство приняло решение все-таки разработать еще программу,  в том числе и госзаказ. Нам пришлось создавать такую структуру, поскольку Ассоциация не имеет права заниматься коммерческими вопросами, а это уже вопросы коммерции, мы создали такую структуру, как холдинговая компания, и это тот системный интегратор, о котором я говорил, который берет на себя ответственность за проект и за комплексную поставку. И вот этот «Красный пролетарий» - один из учредителей этой компании и головное предприятие, базовое предприятие этой холдинговой компании системного интегратора. Сегодня все, что делается из передовых технологий в России в области металлообработки, мы завели на «Красный пролетарий». Он работает сегодня в области нанотехнологий и с хозяйством  или с корпорацией Чубайса мы тоже активно работаем в этом направлении. Более того, мы с вузами или с университетами с техническими осуществили уже целый ряд проектов в области нанотехнологий. Как пример могу сказать, что робот и установка по чистке кровеносных сосудов человека от холестериновых накоплений, произведен на этом заводе и запущен в серию.

Это полностью наша разработка?

Это полностью, 100% наша разработка.

Вышла на мировой рынок эта разработка? Удается продавать?

Нельзя ее сейчас на мировой рынок. Мы должны для своего рынка сделать.

Нет-нет, я просто уточняю, просто интересно, экспортируется? Нет?

Пока нет.

Пока.…Но, планируется?

Этот проект вышел совсем недавно, был осуществлен. Мы организовали вместе с наукоградом из Фрязино, с лазерщиками. Проектирование и изготовление станков с применением лазерных технологий. Мы заключили с тремя университетами соглашение и начали работы по использованию информационных технологий управления станками и металлообрабатывающими комплексами. Все для этого мы это завели туда, как на базовое предприятие.

Все ценное, все лучшее. В общем, судя по вашим словам, вы не на словах, а реально на деле, как раз делаете то, что часто декларируется.

Вы знаете, я вам скажу так. Кто с нами работает, удивляется – это, пожалуй, единственная структура в России в области промышленности, которая пытается это все делать не на словах, а на реальном деле. Иначе, у нас по-другому ничего не будет: ни зарплаты, ничего. Ведь мы живем на взносы, а взносы платят только тому, кто реально делает.

От кого есть толк. Соответственно, переходим к проблеме.

Я сейчас хочу по «Красному пролетарию» еще немножко сказать.

Так я про это же.

Потому что, понимаете, он является лакомым куском давно. Вокруг «Красного пролетария» рейдерские наезды начались еще в 2005 году, и более того, я вам скажу, пришлось пойти на то, чтобы разделить «Красный пролетарий» на два. Была старая площадка в районе Малой Калужской улицы, это у Донского монастыря и новая площадка, филиал завода, это у метро «Калужская» в Новых Черемушках. У нас был проект совместно с городом Москва, с правительством Москвы, иными словами, и мы постепенно передавали излишки площадей, которые были у завода в центре, на нужды города Москвы. Такая программа существовала не только по этому заводу, но нашлись люди половчее, похитрее, перемешали это все хозяйство, и мы вынуждены были разделить этот завод. Старая площадка ушла, все было сконцентрировано на новых площадях, на новых мощностях. Мы просчитали, оптимизировали все это хозяйство, нас это дело устраивало. Казалось бы, все закончено, но нет, начиная с 2008 года, начались опять наезды и на этот завод.

Цель рейдеров какая?

Я думаю, цель рейдеров сегодня заключается в том, чтобы завладеть площадями и инженерными корпусами, которые годятся под офисы, и они этого и не скрывают, рейдеры, а остальную часть -  на строительство жилья и гостиничных комплексов.

То есть, завода не будет, он будет уничтожен?

Конечно, не будет. Так 42 завода уже нет таким вот образом. Нету в Москве завода «Орджоникидзе», который мы назвали, нету сегодня в Москве завода-координатора заточных станков, нету завода «Фрезер», нету завода «Калибр».

03.08.2010, 14:12 

Давайте уточним, 42 завода  это по всей стране? И если сравнивать с тем, что было, это какой процент, по состоянию на 1991 год?

Если это по России, то это приближается где-то примерно к 8% от всех, которые производили оборудование. Это уже выведено. Если мы еще вспомним, что при распаде Союза единый комплекс станкостроительный тоже порезан оказался, то мы понесли, конечно, огромную утрату. Тем более, уничтожены рейдерами предприятия, которые находились в таких  интеллектуальных центрах, как Москва, Санкт-Петербург, Ростов, Екатеринбург.

Там теперь, наверняка, склады, выставки.

В основном, торговые комплексы образовались и под флагом (было модно у нас), под видом технопарков, в аренду.

Если я не ошибаюсь, во время приватизации был такой пункт, запрещавший перепрофилировать производства. Он сейчас действует?

Нет, и вот в этом беда.

Он отменен.

Я скажу, что основная беда сегодня в несовершенстве нашей законодательной базы. Мы об этом неоднократно докладывали на парламентских слушаниях и признали это, что, да, сегодня законодательная база составлена так, что то, что было сделано сегодня на нужды государства, оно никак не защищено. Есть перечень каких-то предприятий в оборонных отраслях, которые якобы защищаются, имеют бронь, а все то, что туда не подпадает, что вооружения не выпускает непосредственно, оно не попало в этот перечень. Поэтому новый собственник, эффективный, он, прежде всего, стремится извлечь прибыль, это каждому сегодня понятно. Чтобы извлечь прибыль, он не будет заниматься станкостроением. Станкостроение сегодня во всем мире, это очень низко-рентабельная отрасль.

Кстати, сколько ее рентабельность?

Мы никогда не превышали 12-15%.

Почему, хорошая прибыль.

Вы знаете, я бы вам сказал так, что эта прибыль очень скудная.

Это понятно, что не сравнить с нефтью и газом, но, все-таки 12%...

Эти 12% мы никогда не превышали, а обычно меньше, 5-8%.

Тогда это меньше инфляции и тогда, безусловно, это очень малорентабельная получается прибыль.

И поэтому эта отрасль и наше предприятие для инвесторов и наших, отечественных и для зарубежных, не привлекательна. Никто не хочет вкладывать в эту отрасль.

Ее задача заключается просто в таком, стратегическом направлении, как безопасность страны, как сельское хозяйство. Правильно?

Это надо понимать тем, кто придерживает власть.

Так они это прекрасно понимают. Вы думаете, они не знают?

Я думаю, что они не понимают.

Да?!

Это я так думаю, что они не понимают, потому что сегодня во всем мире технологическая база, собственная, сохраняется как зеница ока. Мы же сегодня станкостроение, приборостроение и электронику загубили.

Не мы, а враги народа.

Может быть так, но я так не говорю, хотя так и думаю, что враги народа.

Вот видите, почему бы не привести в соответствие слова с мыслями.

Понимаете, по станкостроению 32 страны в мире всего…

Которые производят  такого уровня, как вы.

Вообще станки и инструменты. 32 страны, понимаете!

А такого уровня, как вы, наверное, стран 10?

Я думаю, да, где-то 10, примерно в таком плане.

То есть это лучшая первая десятка мира.

Знаете, везде есть преференции по поддержке технологической базы. Почему это делают сегодня другие государства, потому что существует жесткая конкуренция. Никто: ни сват, ни брат  с одной страны в другую страну никаких новых технологий, ни одно ноу-хау не отдаст, понимаете.

Так это известно. Да еще и расстреляют тех, кто выкрадет.

Так точно. Более того, даже паршивую поправку Джексона-Вэника  абсолютно нелепую, которая когда-то была вообще применена к Советскому Союзу, до сих пор не отменена по отношению к России, Конгрессом США. Сколько было обещаний Буша, Обамы уже. Пока все остается по-старому.

Отменят ее, придумаю новую, тут иллюзий то не должно быть.

Так они уже «изнасиловали» Европу. Европа в 2004 году подписала Вассенаарские соглашения о так называемых технологиях двойного назначения. Если на оборудовании можно изготавливать детали для военной промышленности, на летательные аппараты, на вооружения и т.д., значит, эти станки уже признаны технологией двойного назначения.

И значит, не подлежат передаче.

Вроде бы запрета нет, но чтобы продать такой станок, такую машину, фирма должна получить лицензию правительства. Теперь представьте, как нас уважают и любят, и кто хочет развить технологическую мощь России, чтобы она стала мощным конкурентом.

03.08.2010, 14:18 

Никто не хочет. Сумасшедших же нет, кому нужен лишний конкурент?

Я такого не знаю. Вы знаете, я бы хотел пример привести, будучи министром, было такое желание в Елабуге построить автомобильный завод еще один…

Кстати, это известный проект, Елабужский завод.

Да-да. Тогда группу возглавлял Силаев, заместитель председателя Совета министров, и я входил в состав этой группы. Мы выезжали сначала на Fiat в Италию, а потом в Южную Корею на Daewoo, смотрели автомобильный завод Daewoo, и были такие предпосылки, чтобы с ними в кооперации создать там предприятия. Я станкостроитель, я уже до того, как стать министром,  объездил практически все страны и на всех ведущих фирмах станкостроительных я побывал, и я видел все, что делают японцы, я там четыре раза был  в Японии, я видел, что делают немцы, что делают американцы, что делают французы и итальянцы;  и на Daewoo я обратил внимание на линии автоматические, которые скомпонованы, базовые станки, это обрабатывающие центры совсем неведомой мне конфигурации.

Очень передовой?

Совсем мне непонятной, совсем какая-то другая архитектоника, и я спросил у сопровождающего, чьи это станки, кто это сделал?

Не наши ли часом?

Они сказали: «Мы сами. Это мы, Южная Корея, мы сами сделали». А я говорю: «Вам-то зачем, ребята? У вас такая технология, у японцев, зачем же изобретать велосипед?» Вот тогда на меня, а в ранге министра советского, посмотрел этот технический вице-президент, по технике этого Daewoo,  и сказал, что «кто же вам продаст ноу-хау, новые технологии, кто будет вскармливать себе конкурента?»

Да и потом  поддерживать их постоянно.

И потом  говорит: «Все-таки мы хотим, чтобы и наше общество гармонично развивалось, потому что у нас много талантливых людей, которые способны спроектировать такие машины и создать собственную технологию». Вот это подход, это позиция.

Почему вы его не разделяли тогда, в те годы? Почему вы удивлялись?

Я его разделял и не только разделял, я удивлялся, что капиталист так думает.

Как же иначе он может думать, ведь капиталист все равно отвечает за свою страну. Потеряешь страну, потеряешь и собственность.

Это правильно, но если бы я не разделял тогда этого, не был такого же мнения, то мы бы не пришли к 1990 году, когда мы уже перешли на выпуск, 25 000 станков мы выпускали с числовым программным управлением, 5500 самых современных, многокоординатных обрабатывающих центров.

Давайте уточним, то есть, это на самом высшем уровне, на уровне самых высоких мировых стандартов было сделано?

Они же на мировом рынке шли.

Я почему уточняю, вы же знаете, прекрасно, как к Советскому Союзу некоторые деятели относятся отрицательно и говорят, что Советский Союз был технологически отсталой страной.

Сейчас им выгодно говорить это, тем, кто это говорит.

Да-да, и я бы хотел, чтобы вы это опровергли.

Им это очень даже выгодно. Вы посмотрите, что у нас делается,  что еще дышит, этот промышленный потенциал был создан тогда. Прошло 20 лет. Кроме катастроф, кроме аварий, ничего нет нового. Ничего не ввели нового. Не ввели ни одной электростанции, не ввели ни одного предприятия…

Потеряли и те, которые были, к примеру Саяно-Шушенскую. Теперь ремонтируют.

Поэтому им сейчас выгодно говорить,  и все говорят так, что Саяно-Шушенскую, такой проект, так заложили тогда там коммунисты отсталые.

Да, уже 20 лет нет Союза, а они все кивают.

Поскольку я поставлял туда оборудование, я знаю, что руководство, которое занималось непосредственно эксплуатацией Саяно-Шушенской, предупреждало несколько месяцев, что третий блок пошел в разнос, остановить нужно. Его ведь приняли силовым порядком, незакончено все было, и качали деньги, вот и получили.

Почему вы не обратились к широкой общественности? В Госдуму, например.

Почему вы так считаете, что мы не обратились?

Я вас провоцирую.

Кто нас слушает? Что, вы думаете «Единая Россия» нас там слушает?

Вы обращались все-таки?

Конечно!

К кому?

По «Красному пролетарию» я обращался непосредственно к Грызлову.

А по Саяно-Шушенской?

По Саяно-Шушенской мы докладывали свою позицию в Комитет по промышленности. По «Красному пролетарию», поскольку мы о нем говорим сегодня, как о конкретном предприятии, значит, когда я увидел ситуацию, которая складывается, когда погибает, убивают руководителя предприятия на Кипре, когда акции, пакет 60%, который контролировал этот руководитель, переходят в оффшорные компании, и когда мы узнаем, что эти офшорные компании подконтрольны юридической конторе, которая сопровождала все сделки этого Кириллова, который погиб, тогда нам стало ясно, почему это все случилось. Потому что такая законодательная база, что дает право каждому, как хочешь с заводом делать, и что хочешь. Я написал письмо Чайке, написал письмо Нургалиеву, министру внутренних дел, написал письмо Грызлову, написал письмо Миронову и в ФСБ. И я получил 10 ответов.

Какого содержания, если не секрет?

Секрет есть, но небольшой.

Если не можете его сказать, то и не говорите.

Нет, я скажу его. Все ответили примерно так, что поскольку это идет спор хозяйствующих субъектов, то вмешиваться они не будут. То, что сегодня рушится технологическая база государства, уничтожается, никому это неинтересно. Это непонимание или вредительство? Понимаете? Никому неинтересно. В том числе господин Грызлов и не удосужился, да и никто не удосужился. Единственное, что там удалось как-то так, достучаться до Нургалиева, что он дал поручение личное по этому вопросу. Ну и что, спустили на тормозах в самый низ.

И все бесперспективно?

Да.

Как думаете, завод удастся отстоять?

Я хочу надеяться, потому что я вышел сегодня на Президента, я написал ему письмо, я пошел в Ассоциацию юристов России, рассказал эту ситуацию, повторно написал Чайке, написал Бастрыкину,  потому что никто не хочет реагировать, даже уголовное дело не открывают по факту убийства.

03.08.2010, 14:26 

Кстати, это уникальный случай. Почему?

Убит, говорят, человек на Кипре, там попробовали, обнаружили российский след и приостановили расследование.

Это сами киприоты?

Да. А здесь дело не открывают.

И как мотивируют? Говорят, что кипрское дело?

Да, так и говорят. То, что мошенническим образом завладели пакетом акций в 65%, те подают в суд. Суд, кстати говоря, туда сегодня подали заявление, он завтра рассмотрел заявление и разрешил им, поскольку у них контрольный пакет, провести собрание, их собралось там три человека, провели собрание, избрали новый состав Совета, патронирует и сопровождает все эти дела. Есть у нас адвокатская контора «Резник, Гагарин и Партнеры», знаменитый Резник, ему есть дело до этого станкостроения, они готовят все эти документы, выиграли это дело, мы подали в апелляцию. Почему апелляционная инстанция отложила рассмотрение дела на 6-ое декабря, а в это время 24 июля группа лиц в субботу, в выходной день, 150 человек, вооруженные, правда, пневматическим оружием, дубинками и всем прочим, силовым методом захватили завод. Чисто рейдерская контора, чисто рейдерская технология, понимаете. Парализовали полностью работу завода.

Сейчас завод стоит?

Стоит. Все наши эти технические направления остановлены. Лазарьщики приехали ко мне и заявили, что они снимаются, они не могут сюда поставить то оборудование, которое мы наметили, поскольку нет, неясны перспективы. И я задаю вопрос, и в письмах моих и другим господам, и властьпридержащим, как же мы собираемся  все-таки  модернизировать нашу промышленность? Если мы создаем такие направления, как нанотехнологии, как Сколково, собираемся строить. Я понимаю, все это нужно, но такие деньги туда сегодня отправлять, в нанотехнологии, и заниматься тем, чем мы занимались в 70-х годах,  и выдавать это сегодня за ноу-хау в нанотехнологиях.…Так, как скажем, Чубайс пускал завод в Рыбинске, инструментальный завод – многослойное нанесение покрытий на инструмент, которое увеличивает стойкость инструмента в четыре раза, так этим вопросом мы занимались в 1970-м году, у нас сделаны установки, мы до сих пор наносим карбидом ситана покрытие на инструменты и повышаем стойкость всего в 4 раза. Но нет, сегодня это выдается как новое, без зазрения совести.

Тут удивляться не приходится, информационные каналы, в общем-то, перекрыты, кто может сообщить обществу о том, что реально происходит. СМИ-то не у вас в руках, правильно?

К сожалению. Надо сказать, что сейчас тут в Интернете идет обсуждение выступления Юрия Васильевича Крупнова, он объективно там отразил, поскольку мы с ним занимались уже несколько лет с его движением, я сам  с удовольствием ему помогаю, это «Движение Развитие». То, что делается сегодня, скажем, на Дальнем Востоке, то это «Движение» еще лет 5-7 тому назад предлагало. Время тянули, потеряли. И он в курсе дела сегодня, он понимает сегодня, что без технологической базы ничего толкового у нас не будет  ни в оборонке, ни в гражданском машиностроении.

Это понимает каждый нормальный человек. Я думаю, это понимают и наверху прекрасно.

Почему же тогда не принимаются меры?

Это, наверное, не для эфира.

Да, наверное, так.

Все-таки, в общем, говоря о частностях, нельзя не перейти к общему. Вам как, в принципе, видятся перспективы станкостроения? Они ужасны? Такие же плохие, такие же тяжелые, как на этом заводе?

Я вам скажу так, что там, где нам удается убедить власти местные, региональные или же назвать фамилии этих властей, которые как бы если не способствуют захвату предприятий, то молчат, так было у нас в Иваново, Ивановский завод, это ведущий…

03.08.2010, 14:32 

С молчаливого согласия, будем так говорить.

Мы назвали и фамилию губернатора, мы назвали фамилии крупных наших олигархов, кто стоит за этими действиями, не сами же эти, которых там избрали директором.  Совет директоров, не сами же они идут. За ними стоят обязательно, крыша же у них есть очень мощная. Там нам удается отстоять это дело, понимаете, и то, что мы сегодня сохранили. У меня даже убеждение есть такое, что там, что мы сохранили, там выпускается нормальное оборудование, конкурентно-способное, что мы демонстрируем каждый год на выставке в «Экспоцентре» на Красной Пресне,  и последняя выставка у нас была в мае месяце в этом году. Мы получили очень хорошую оценку, и, более того, сегодня до 50% всего того, что мы продаем, мы продаем, отправляем на экспорт.

Куда, в какие страны?

Во все, в том числе  в США, Канаду, Англию, Францию.

То есть, в самые развитые.

В самые разные, и в том числе и в страны СНГ, в том числе и в азиатские страны, и в Китай мы поставляем оборудование, понимаете. Значит, наш рынок для нас мертв сегодня. Мертв он по многим причинам.

Спроса нет.

Во-первых, там, где даже есть спрос, возможность. Кто-то получил кредиты, он получил связанные кредиты - зарубежные, это идут связанные с условием, что никаких денег, только оборудование. Это первое. Второе, наша система тендера, это, понимаете.…Сейчас, по-моему, «Крокодил» уже не выходит, журнал такой, так это в «Крокодиле» показать, вообще, как тендеры проводятся.

Это не в «Крокодил», это, наверное, может быть, к Берии. Это, наверное, не смешно, это, наверное, страшно.

Там, где сегодня бюджетные деньги, особенно в оборонке, которые идут на техперевооружение, там эти тендеры настолько повязаны, что нас туда под разными предлогами не пускают.  А закупают оборудование, которое отработало все свое, то есть оборудование вчерашнего дня, и получают откаты, приличные, и откаты уже перешагнули этот 30%-ный рубеж, когда мы говорим, что 30% -  это еще нормально. Вот когда уже 50% откаты пошли, это уже никуда не годится. И никому ничего не доказать, все говорят, что закон есть закон,  тендер и все.

Вы картину нарисовали мрачную, но объективную.

Я бы сказал так, что если мы ничего не будем делать, в том числе я и моя команда, то вообще ничего не будет. Если бы мы не занимались этим вопросом 20 лет, то давно бы этого станкостроения, как уже и многих других, и приборостроения, их бы давно не было. Сегодня мы еще гордимся тем, что 50% мы все-таки на экспорт отправляем, и сегодня мы гордимся тем, что даже с «Системным интегратором» мы уже осуществляем второй комплексный проект, мы сделали завод «под ключ» в Воронеже, завод им. Тельмана, вагоноремонтный, который преобразовался в вагоностроительный завод.  Да года я там лично был бригадиром, мы туда притянули более 50 заводов: раины, Белоруссии, России, чьи станки нужны были и там, где нашего оборудования нет или недостаточно технического уровня, мы рекомендовали закупить по импорту, но мы посоветовали, какое закупить, мы же знаем, чего закупить. Сейчас мы сидим, все наши специалисты на Воронежском Авиационном заводе, уже первую часть проекта мы сдали в эксплуатацию, это заготовительная часть производства, разрезка, раскрой листа для обшивки фюзеляжа самолета и крыльев. Вот это уже сдано. Сегодня мы работаем над механической частью по обработке деталей уже для самолетов.

Кораблестроением занимаетесь?

Занимаемся, с «Семмашем» работаем.

Как раз не так давно здесь в студии был представитель Госдумы, депутат Куликов Олег, он как раз рассказывал нам о проблемах, связанных с закупкой во Франции корабля «Мистраля», в то время как надо бы свое судостроение поднимать. Может быть, вам как-то с ним скооперироваться или вы его хорошо уже знаете?

Мы знаем его, мы работаем непосредственно с «Семмашем» сейчас, мы с ним подписали Соглашение о стратегическом сотрудничестве. Ассоциация вся, еще не было тогда «Системного интегратора». Сегодня мы поставляем туда уже первые машины, только тяжелые, базовые машины, многотонные.

Простите, сколько людей ваша Ассоциация объединяет, включая трудовые коллективы?

96 000 на сегодняшний день.

То есть это, на самом деле, достаточно мощная электоральная база.

Конечно.

Те, кто так  пренебрежительно относятся к вашей ассоциации, рискует недополучить голоса избирателей.

Да, я думаю, что этих, как и наших голосов, они не могут получить, поскольку здесь остались энтузиасты, это люди, которые просто любят эту профессию. А многим некуда больше пойти.

Какая зарплата  в среднем  по предприятиям станкостроения?

В разных регионах по-разному.

В среднем, я же поэтому и спрашиваю.

В среднем  сегодня где-то около 20 000 рублей.

20 000 рублей в месяц, это включая самых профессиональных?

Да, все, это средняя.

Не очень большая зарплата.

И то, мы тут уж стараемся изо всех сил, чтобы народ как-то поддерживать.

Хотя, с другой стороны, и не настолько малая, как в других областях. Все-таки так, более или менее.

Да, я бы уже не сказал, что совсем все плохо. По сравнению с другими, там, конечно, не газ и не нефть, и не металлургия, то еще более - менее прилично, более - менее ничего.

Наш эфир заканчивается, к сожалению. Тема эта интересная, большая. Большое вам спасибо, что вы нашли время к нам прийти, и я вам желаю всего самого хорошего, вам  как представителю отрасли и как старому профессионалу-станкостроителю, как говорится, держитесь, не поддавайтесь врагам народа. У нас в студии был Николай Александрович Паничев, бывший министр станкостроительной промышленности Советского Союза.