С какой целью создан Северо-Кавказский федеральный округ?

22.01.2010, 14:00

В прямом эфире KM ТV, в студии Петр Татарицкий, здравствуйте.

Сегодня мы обсуждаем в рамках Круглого стола Северный Кавказ, ситуацию, связанную с экономическими, социальными, политическими и геополитическими вопросами. Участники нашей конференции это заместитель генерального директора Центра политической конъюнктуры Александр Шатилов, вице-президент Центра политических технологий Сергей Михеев и вице-президент Академии геополитических проблем Константин Соколов. Безусловно, вы знаете о том, что 19 января указом Дмитрия Медведева образован новый Северо-Кавказский федеральный округ. В него вошли Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Северная Осетия, Ставропольский край и Чечня. Чем обусловлен именно такой состав субъектов РФ, вошедших в новый федеральный округ? С этим вопросом мы обращаемся к гостям в нашей студии.

Михеев: В первую очередь, обусловлен географией. Эти регионы традиционно относятся к регионам Северного Кавказа. Чем обусловлено само решение? На мой взгляд, в первую очередь, сложной ситуацией на Северном Кавказе, в национальных республиках. Кремль ищет компромисс, Кремль ищет выходы для решения этих проблем, потому что проблемы застарелые, и их очень много, решить их не удается достаточно долгое время. Разные подходы в разное время давали разные результаты. Одна из попыток решить их заново и есть создание федерального округа, так сказать, «перенарезка» границ округов и попытка создать некую особую программу по решению этих проблем, так что причины, они, по-моему, на поверхности находятся.

Каково экономическое положение субъектов, вошедших в Северо-Кавказский Федеральный округ, на сегодняшний день?

Шатилов: Все эти субъекты федерации экономически развиваются достаточно неравномерно, и у одних есть существенный экономический потенциал, у кого-то существенные лоббистские возможности на уровне федерального центра. Если взять ту же самую Чечню, то я думаю, что во многом, кстати, эта попытка обособить республики, выделить их в такое, я бы даже сказал, национально-территориальное образование, обусловлена тем, что в общем и целом специальная федеральная программа по восстановлению Чечни принесла определенные плоды, то есть опора на сильную президентскую власть Рамзана Кадырова и значительные финансовые потоки, направленные в республику, в целом, привели к относительной стабилизации ситуации. Я и думаю, что предпринимаются попытки распространить опыт Чечни на другие субъекты РФ. Другое дело, что такая унификация, такая, что называется, стандартизация во многом формальной является, потому что есть, конечно, определенные риски для других регионов, для других национальных республик, потому что там нет той же самой сильной власти, там эти республики в настоящий момент даже являются гораздо более конфликтными, чем Чечня, и прежде всего — на внутриэлитном уровне, и там сложнее обеспечить контроль над финансовыми потоками, эффективностью использования этих финансовых потоков, поэтому здесь существуют определенные риски.

Почему данное решение создать новый Северо-Кавказский федеральный округ, допустим, не было принято раньше?

Соколов: Вы знаете, я не совсем согласен с нашими предыдущими выступающими, но у нас все-таки дискуссия. Во-первых, насчет национально-территориального обособления. Совершенно непонятно нарисованы границы – адыги оказались по две стороны границы, Ставропольский край, который от Краснодара не отделить, и кто там был, знает, что там все связано, вдруг объединился с Чечней, то есть ситуация с границами, мягко говоря, непонятная. С причинами: почему именно сейчас. Я, как представитель геополитической науки, естественно, в другом масштабе времени рассуждаю. Те текущие проблемы, которые здесь назывались, – текущие проблемы экономики, текущие социальные вопросы и т. д. – это, в общем-то, мелочь по сравнению с тем, что меняются, ни много ни мало, государственные границы, административно-территориальные деления. Это вопрос фундаментальный, это раз. Во-вторых, мы должны помнить, что главное — не просто текущие проблемы, а политическое устройство, а нам сейчас, отставляя в тени самое главное, говорят — хорошо или нет, что Хлопонина назначили, хорошо или нет, что границу провели. На самом-то деле изменили функции представителя президента. Раньше это были чисто контролирующие функции за тем, как реализуется политика президента на местах, а сейчас он стал одновременно и вице-премьером. То есть это, грубо говоря, объединение этих властей, которое означает, что если раньше это был политический представитель президента, то теперь это почти президент части России. Вот как изменилась власть. Такая должность раньше конституционным устройством не допускалась.

22.01.2010, 14:05
Президент Медведев пообещал, что он выберет и назначит того человека, который непосредственно будет отвечать за вопросы, касающиеся Северного Кавказа. Так и произошло, и уже вслед за этим мы смотрим за развитием ситуации и, видимо, назначением в ранг вице-премьеров так называемых предыдущих полпредов.

Соколов: Дело в том, что пожеланиями и обещаниями могут быть любые вопросы о правовой основе, то есть сейчас мы видим сценарий формирования из федеральных округов, по сути дела, самостоятельных субъектов федерации со своей уже зарождающейся государственностью. Это полностью ложится в сценарий геополитического развития мира. Ведь если возникает вопрос - почему сейчас? - тогда достаточно открыть принятый в 1959 году Закон Павле Клоуд № 8690, Закон США, в котором написано, что Советский Союз должен быть расчленен на 22 части. Пока только на 15 частей, и Закон не снят с контроля, он называется «Закон о порабощенных народах» официально, неофициально «Закон о расчленении СССР», и этот факт нужно рассматривать в контексте угрозы расчленения России.

Данное решение, в частности, о переделе, об изменении границ округов, произошло внезапно или все-таки была какая-то подготовка к этому?

Соколов: Для нас, конечно, это произошло совершенно внезапно, об этом не знали заранее, насколько я знаю, даже ведущие политические деятели, и это вызвало шок, и сейчас идут комментарии, что произошло это совершенно неожиданно. Но я думаю, что такое решение готовилось давно, вряд ли принимаются в один день такие принципиальные решения.

Почему полпредом президента в округе назначен именно Александр Хлопонин?

Михеев: Возможно, Хлопонин выбран как человек, имеющий репутацию бизнесмена, кризис-менеджера и одновременно имеющего опыт чиновника, управлявшего достаточно крупным субъектом Федерации, и при этом Красноярский край, когда Хлопонин его принимал, был многосоставным субъектом федерации, состоял из трех субъектов, сейчас проведено укрупнение. Одна из главных проблем, которая на Северном Кавказе существует, это неразвитая социальная инфраструктура, провальные экономические проекты и тотальное разворовывание денег, федеральных трансфертов, которые туда уходят. Потому что до 50% этих денег, которые туда идут из Москвы, они просто воруются на местах. Возможно, Хлопонин - это человек, который сможет заняться экономическими проектами и заодно более эффективно контролировать денежные потоки, по крайней мере, такой управленец там, в любом случае, нужен. Справится Хлопонин с этим или не справится, это уже вопрос десятый, и это покажет время, но то, что человек, который должен там более грамотно управлять экономическими проектами и деньгами, идущими из Москвы, нужен, это однозначно, потому что, как показывает опыт, отдавать это все на откуп местным элитам означает, по большому счету, просто кидать деньги в какую-то бездонную яму. Так что, я думаю, что Хлопонин будет пробоваться именно в первую очередь на роль экономического управляющего, а что касается силовой составляющей, то так или иначе, я думаю, решения будут приниматься силовиками, и в первую очередь, принципиальные решения будут приниматься в Москве.

Какие первоочередные задачи придется решать новому полпреду?

Шатилов: Здесь предыдущий выступающий, в принципе, обозначил эти задачи. Это, действительно, обеспечение эффективности направляемых в регион финансовых средств, потому что, на мой взгляд, происходит определенное изменение, скажем, модели взаимодействия с Северным Кавказом. Если раньше апробировались две схемы, то есть силовая и административная, то в настоящий момент силовая формально считается не слишком актуальной, может быть, только для ряда субъектов, потому в целом, конечно, можно говорить об активности террористов, но нельзя говорить об опасностях масштабной экстремисткой деятельности, и поэтому на федеральном центре было принято решение, что силовая составляющая, что называется, будет скорее оперативная, а не стратегическая. И поэтому сейчас, на мой взгляд, предпринимаются попытки более плотно включить эти республики во внутриэкономические российские взаимосвязи, обеспечить относительную прозрачность трат выделяемых регионам средств, и в этой ситуации, конечно, можно говорить об относительной прозрачности, потому что ясно будет, что все равно, так или иначе, значительная часть средств будет расходоваться нецелевым образом. Но это специфика региона, здесь уже, наверное, вряд ли что-либо можно сделать. С другой стороны, мне кажется еще, что роль Хлопонина здесь не только как кризис-менеджера, но и как такого, относительно эффективного переговорщика, которому необходимо наладить более гибкие и конструктивные взаимоотношения между федеральным центром и региональными элитами и одновременно попытаться преодолеть конфликты внутри региональных элит, потому что здесь присутствуют конфликты совершенно многосоставные.

Удастся ли новому полпреду наладить именно эффективное сотрудничество с этими местными элитами?

Шатилов: Безусловно, как сейчас уже прозвучало, элиты попытаются продемонстрировать свою силу Хлопонину, но Хлопонин бизнесмен, и в этой ситуации, я думаю, он будет работать тоньше, нежели его предшественники, я имею ввиду предшественников на посту полпреда в Южном федеральном округе, и соответственно, он попытается задействовать систему неформальных связей, попытается работать более гибко и разруливать ситуацию менее прямолинейно, и здесь, по крайней мере, надежда на это есть. Другое дело, насколько Хлопонину удастся это сделать, потому что там внутриэлитная конфликтность чрезвычайно сильна и межнациональная конфликтность тоже, мягко говоря, присутствует, что, собственно, на мой взгляд, здесь является гарантией от регионального сепаратизма. Потому что вряд ли Северо-Кавказский федеральный округ - это прообраз какой-то будущей государственности, потому что попытки создания Северо-Кавказской федерации предпринимались в начале 90-х годов, но опять же, этот проект не пошел, потому что национальные элиты не были готовы к сотрудничеству, консолидации и выстраиванию какой-то внутренней северо-кавказской иерархии. Поэтому, на мой взгляд, здесь есть еще такая, что называется, роль эффективного переговорщика в деятельности Хлопонина будет присутствовать.

22.01.2010, 14:12
Если в предположении возникает оппозиция Хлопонину, то какими силами она будет представлена?

Михеев: В первую очередь, речь идет именно о региональных элитах, которые будут отжимать свое положение, которое они имеют сейчас, возможность распоряжаться теми деньгами, которые придут из Москвы. И, во-вторых, они попытаются максимально ограничить нового представителя Москвы в том, чтобы он вмешивался в их внутренние дела, и представлять дело так, что без их помощи или без них вообще никакие проблемы решаться не будут. Я тоже тут не думаю, что это может быть какая-то единая оппозиция, единым у них может быть только одно – не лезьте в наши дела, дайте нам воровать деньги. Вот эта позиция у них может быть единая. Во всем остальном они, скорее всего, к координации действий готовы слабо, поэтому, я думаю, что Хлопонин будет действовать по принципу «разделяй и властвуй», и это единственный метод, как можно эти интересы утрясти.

Уважаемый Константин, ваш комментарий к этому.

Соколов: Вы знаете, я предполагаю, что роль национальных элит в решении глобальных проблем, весьма невысока. И когда глобальные силы концентрируют свой удар на нужной точке для решения проблем, то хотят или не хотят этого национальные элиты, никто не будет спрашивать. Сейчас мы знаем, что с точки зрения геополитической ситуации, после того, как 6 апреля 2007 года был сорван удар по Ирану с использованием ядерных зарядов, в том числе трех изделий из Израиля, США принимают меры для того, чтобы создать геополитический плацдарм в Черноморском регионе. В основном, что тогда привело к срыву: там комплекс действий был, но самое главное, что резко в последний момент изменилась позиция Азербайджана, потому что под угрозой немедленной оккупации Алиев объявил демилитаризованную зону, Азербайджан. Вот, что было главное. Почему? Потому что для того, чтобы изменить ситуацию, нужно США контролировать и Дагестан, и основную часть Кавказа, и в этом направлении в текущем году будут предприняты действия по развитию силовой фазы конфликта на Кавказе, в чем теперь я практически убежден, и эта силовая фаза действий будет идти от Каспия до Черного моря и Крыма включительно, как минимум.

Михеев: Давайте тогда более откровенно говорить. Мне как бы хочется расставить все точки над «ё». Вы считаете, что руководство России находится в союзе с американцами по расчленению РФ? Так или не так?

Соколов: Вы знаете, я не руководитель спецслужб, чтобы разрабатывать, кто и как действует. Сейчас Интернет полон версиями о том, как лоббировалось это решение, какие силы давили и т.д. То есть это сложная игра. Моя задача - оценить геополитические угрозы. Эта угроз для России реальна, она прописана в западных документах, и она сейчас реализуется. Поэтому мы не хотим подниматься до уровня обсуждения реальных проблем безопасности, а все сводим к экономике – оказывается, на Кавказе самая главная проблема - это экономика. Сложнейший узел геополитических, межрелигиозных, межнациональных противоречий, а мы говорим: мы сейчас решим с экономикой, и будет все в порядке, а мировых сил нет.

Михеев: Почему я задал этот вопрос, потому что, на самом деле, ваша логика, она понятна, в принципе, в ней есть и какое-то разумное зерно, но вопрос в том, что она может состояться только в одном случае, если действительно руководство РФ находится на самом деле в неком союзе с некими глобальными управляющими силами по данному вопросу. Тогда этот сценарий состоится. Если нет, тогда он не состоится, и это значит, что Кремль пытается действительно решать проблему для укрепления южного рубежа, и это две большие разницы, а не одно и то же.

Соколов: Вы знаете, есть прямое и косвенное управление, это хорошо известно. И предположить, когда полмира говорит о прозападной ориентации российского руководства с момента начала горбачевской перестройки и до сих пор, что, по крайней мере, косвенное управление не существует - невозможно. Предположить, что не в западных банках состояния нашей элиты хранятся, а где-нибудь в Саудовской Аравии, тоже невозможно. Предположить, что все права, которые даются, права собственности и т.д., гарантированы не мировой системой, в том числе, олигархической, а какой-то иной, - тоже невозможно, и поэтому зависимость есть, и это очевидная вещь.

Михеев: Просто, мне кажется, именно для чистоты дискуссии, эти акценты необходимо расставить.

Шатилов: Мне кажется, что, во-первых, средств много хранится в китайских банках, допустим, у части российской элиты, так что тут, что называется, возможны варианты. Да и Швейцария сейчас не совсем четко привязана к западному миру, к ней есть существенные претензии и в Европе, и в США. Это, на мой взгляд, вопрос не принципиальный и значимый, другое дело, как вы сами сказали, что даже руководство Азербайджана сумело отказать США в использовании своей территории как плацдарма для нападения на Иран, и в этой ситуации, конечно, я думаю, что российское руководство обладает большей степенью самостоятельности, чем команда Ильхама Алиева. Если уж она сумела отказаться от столь лестного предложения, то я думаю, РФ тем более. Другой момент связан с тем, что, действительно, США в настоящий момент продолжают достаточно активно играть на Кавказе, но косвенно играть. На мой взгляд, они играют через Турцию сейчас, потому что Турция активизировала свою работу по линии тех же самых адыгских народов, прежде всего, активизировала взаимосвязи с Абхазией, и сейчас достаточно активно педалируется тема создания Адыгской национальной республики, Адыгской автономии и объединения адыгских народов, я думаю, что это идет с подачи США, потому что адыги, несмотря на всю свою лояльность РФ, где-то сейчас начали покупаться на эту идею объединения, а эта идея объединения может взорвать Северный Кавказ, потому что есть сейчас такая как бы идея объединения черкесов, кабардинцев, абазинов, адыгов, абхазов в единый субъект, даже под контролем и в составе РФ. Но это, безусловно, тут же приведет к очень серьезным межнациональным столкновениям, к переделу сфер влияния и территориальных границ на Северном Кавказе, что способно там взорвать ситуацию. Поэтому, на мой взгляд, Штаты сейчас демонстрируют скорее такой, новый стиль, то есть они не действуют прямолинейно и откровенно, как это было при Буше, они сейчас стараются задействовать здесь все возможности своих союзников и прежде всего - Турции.

Михеев: Это называется – «перезагрузка»…

Шатилов: Типа, да. Именно что, политика Обамы более косвенная, аккуратная и неочевидная в этом плане.

22.01.2010, 14:19
Скорее, уже «перегрузка», в данной ситуации. Достаточно ли полномочий полпредов для того, чтобы оказывать существенное воздействие на ситуацию в округе?

Михеев: Это вопрос о том, действительно, чем заниматься. Я, в принципе, готов согласиться, что сводить все проблемы Северного Кавказа к экономике было бы глупо. Проблем там огромное количество, экономика, это одна из них. К сожалению, все 90-е годы, да и сейчас, по-прежнему мы и наше руководство и вообще общество страдает таким, экономо-центризмом, когда мы считаем, что главное запустить рыночные механизмы, а они сами все отрегулируют, это правда лишь отчасти, и, естественно, они не отрегулируют. В плане экономики, видимо, - да, у Хлопонина достаточно полномочий. Что касается силовых операций, то это не в его ведении, и я думаю, что те, кто руководят ими, у них тоже полномочий хватает. Но проблем там, кроме этого, огромное количество, я одну из них хотел бы тоже тут упомянуть. На мой взгляд, одна из самых больших проблем Кавказа - это специфика мировоззрения. С распадом Советского союза и во многих других местах бывшего СССР мы увидели возврат, фактически, феодальных порядков и традиций, мировоззрение, которое отбрасывает нас на сотни и сотни лет назад. Откровенно говоря, варварство поперло изо всех щелей, и это одна из самых серьезных проблем кавказских народов. Мировоззрение, которое базируется на тотальной агрессивности, на примате, грубо говоря, каких-то полукриминальных понятий над нормальным, позитивным трудом, оно культивируется, оно процветает, оно внушается молодежи, и, между прочим, вместе с этим внушается перманентная ненависть к России, несмотря на то, что из России туда идут деньги. Это одна из самых серьезных проблем, которой, мне кажется, Хлопонин даже и не собирается заниматься, и, вообще, российские власти не понимают, как этим заниматься, а это очень серьезная вещь, потому что если у вас, у ваших детей, у ваших родственников однозначно антисоциальные мировоззренческие установки, то никакие экономические программы вам не помогут. Если человек сознательно выбирает антисоциальные формы поведения, антисоциальную форму жизни, при этом оправдывая это какими-то, скажем, псевдоидеологическими моментами, националистическими или квазирелигиозными, то, откровенно говоря, такому человеку очень трудно помочь, потому что помочь можно только тому, кто этого хочет. Я считаю, что это, в первую очередь, проблема северо-кавказских элит, они не понимают, что в таком состоянии их собственные народы, собственное население обречено на тупик, обречено на то, чтобы играть роль вечных маргиналов, с одной стороны, а с другой стороны, быть вечно используемыми, потому что их агрессивное мировоззрение, оно, на самом деле, используется внешними силами в разной степени, в том числе и теми же американцами, о которых мы говорили. Они думают, что таким образом они могут стать самостоятельными субъектами, а на самом деле таким образом они еще больше закрепляют за собой роль инструментов, которыми манипулируют. И уж там говорить о каком-то развитии, не знаю, инновационном или каком угодно, вообще не приходится. Так что это сознательное антисоциальное мировоззрение является, мне кажется, одной из серьезнейших проблем Кавказа вообще. Кавказ не научился мирно жить за многие столетия. Посмотрите его историю - это история вечных войн. Если говорить о сепаратизме, которым, между прочим, действительно на Кавказе многие бредят, – если завтра Северный Кавказ отделится от России, то послезавтра начнется война всех против всех, это совершенно очевидно.

Какие шаги в этой связи ни в коем случае не должен совершать новый полпред, господин Хлопонин?

Шатилов: Мне хотелось бы еще немножко обратиться к предыдущей теме, потому что здесь, на мой взгляд, не так, может быть, все трагично, потому что эти традиционалистские, консервативные установки, которые здесь были названы феодальными и прочее, на мой взгляд, они не слишком сильно отличаются от консервативного мировоззрения и политической культуры РФ в целом, и это не самая, может быть, серьезная проблема. Самая серьезная проблема - это то, что отсутствует интегрирующая идея, и в этой ситуации очень часто у молодого поколения наблюдается непонимание, некий сумбур общей жизни, общих интересов с РФ, и здесь, конечно, требуется от полпреда тоже определенная работа, чтобы найти какую-то объединяющую, консолидирующую идею, потому что Кавказ в автономном режиме существовать не может, это будут войны, это будет взаимное непонимание, и это будет черная дыра, что называется. Поэтому Кавказ должен тоже искать со своей стороны именно возможность интеграции мировоззренческой, психологической, духовной с русскоязычной частью России. Другое дело, что воинственность и агрессивность - это тоже здесь можно ввести, что называется, в определенные рамки, и это можно использовать в позитивных целях, по крайней мере, в интересах РФ, как, например, использовалась воинственность чеченцев при отражении грузинской агрессии в южной Осетии, это был, на мой взгляд, первый пример совместного военного сотрудничества, в основном, как раз русских и чеченцев, которые пришли на помощь осетинам. На мой взгляд, в этом есть определенная позитивная составляющая. Такого рода варианты, возможности и примеры сотрудничества, мне кажется, необходимо всячески подавать и культивировать именно на Северном Кавказе, не позволяя им замыкаться в себе, не позволяя им искать каких-то связей и контактов на стороне. Поэтому, мне кажется, это тоже будет определенной задачей полпреда. Насколько человек с бизнес-мышлением сможет просто с этим справиться - это другой вопрос.

22.01.2010, 14:25
Вам есть, что к этому добавить? Пожалуйста.

Соколов: Вы знаете, я, честно говоря, подхожу к этому вопросу немножко с другой стороны. Мы обсуждаем, как будто это назначение произошло где-то в Рязани, в Твери и т.д. У нас есть члены академии, представители народов Кавказа, и в Нальчике наше представительство, и в Ереване, где люди с учеными степенями и высокой культуры, и они, когда приезжают к нам и объясняют, что мы плохо понимаем происходящее там, мы плохо понимаем менталитет кавказских народов, мне много об этом рассказывали. Так вот, исходя из менталитета кавказских народов, авторитет Хлопонину завоевать будет очень трудно, а там будут говорить только с авторитетным руководителем. Он еще не сможет ничего сделать, ему нужно сначала, чтобы с ним стали говорить, а именно этот рубеж ему переступить будет крайне сложно. Конечно, всегда найдется какая-то часть людей, привлеченная финансированием из Москвы и т.д., и вступит с ним в контакт, но я вас уверяю, что эта оппозиция, которая будет, она будет носить характер не только, как сказали «дайте нам воровать и оставьте в покое», конечно, какие-то будут такие, но нет, - там будет очень мощная идейная оппозиция. Вот это я могу предсказать.

Можно ли ожидать в недалеком обозримом будущем появление других новых федеральных округов?

Соколов: Для меня, например, появление этого федерального округа стало совершенно неожиданной новостью. И не только для меня, вы знаете, практически для всей страны, поэтому сейчас предположить трудно. Я думаю, что в ближайшее время - нет. Скорее всего - нет, потому что это, во-первых, дорогостоящее мероприятие, во-вторых, как ни говорите – вы помните, скажем, как были сильно ослаблены наши силовые структуры бесконечными реорганизациями? - и сейчас реорганизация в южном федеральном округе - это ослабление власти, и чтобы выстроить новую структуру управления нужно время. Поэтому рассчитывать, что сейчас они тем самым усиленно начнут решать какие-то проблемы – нет, дайте им полгода, а за полгода, я вас уверяю, в 2010 году может произойти очень много.

Михеев: Мне кажется, все-таки тенденция к укрупнению есть. Укрупнительский проект, он доминирует, и что касается Северного Кавказа, это исключение. Я не думаю, что какие-то новые округа появятся, по крайней мере, они не появятся в смысле дробления и деления. Кстати, что касается появления Северо-Кавказского округа, все-таки, это решение готовилось, и признаки этого, они были, и, на самом деле, нужно было за этим следить. Я думаю, что они были, обсуждались вопросы о том, что нужен ли на Северном Кавказе специальный человек или этим должен заниматься полпред Южного федерального округа, а может ли Южный федеральный округ заниматься… Эта дискуссия идет уже не менее года, как минимум.

Насколько успешным оказался сам институт полпредов в целом по России?

Шатилов: На мой взгляд, он был эффективен, прежде всего, на первом этапе, когда он создавался для того, чтобы максимально унифицировать, скажем такое, национально-территориальное пространство РФ, то есть унифицировать законодательную базу, правила игры, более тесно привязать регионы к федеральному центру, то есть на тот момент «око государево» действительно работало, что называется. Потом, когда эта унификация нормативной базы произошла, когда были отменены выборы в их традиционном понимании руководителей субъектов РФ, когда в целом эти регионы были включены в систему федеральных взаимосвязей, соответственно, здесь значимость полпредов резко снизилась. Хотя на мой взгляд, - опять же, здесь звучала эта тема, - Хлопонину будет очень сложно стать авторитетом. Другое дело, что если ему действительно удастся стать авторитетом для Северо-Кавказского округа, то это даст ему очень серьезные бонусы, возможности и полномочия. Другое дело, что, конечно, сейчас институт полпредов находится в подвешенном состоянии, и даже велись достаточно активные дискуссии, что его вообще надо упразднить, поскольку вроде бы он выполнил свою первоначальную миссию, но все-таки, как бы то ни было, представитель федерального центра в Северо-Кавказском неспокойном округе, безусловно, нужен. Другое дело, опять же, насколько Хлопонин с этим справится, но подчеркиваю, что здесь его такое, бизнес-мышление, его умение разруливать ситуации и конфликты, может сказаться позитивным образом. Противодействие со стороны местных элит будет очень серьезным, и преодолеть его будет ему непросто.

Оказывает ли нынешняя ситуация на Южном Кавказе воздействие и влияние на то, что на сегодняшний день происходит на Северном Кавказе?

Михеев: Конечно, оказывает. Грузины открыли недавно спутниковый канал, который будет на русском языке вещать на северный Кавказ. И этот канал нужен отнюдь не для Грузии, а он нужен, в первую очередь, для Северного Кавказа, и насколько я понимаю, он создан на американские деньги, которые они, так или иначе, получили через третьи, пятые, десятые руки, специалисты там работают западные, я имею ввиду не журналистов, а продюсеров, менеджеров и т.д. Это спутниковый канал, который базируется в Тбилиси, который будет в первую очередь заниматься вещанием на русском языке на северокавказские республики и на национальных языках. Почему он там появился? Я думаю, что не случайно. Совершенно очевидно, что эта ситуация на Северный Кавказ влияла, влияет и будет влиять.

Наша программа неуклонно идет к своему завершению. Мы пристально следим за ситуацией на Северном Кавказе и за тем, как будут развиваться события. В нашей студии сегодня были вице-президент Академии геополитических проблем Константин Соколов, вице-президент Центра политических технологий Сергей Михеев и заместитель генерального директора Центра политической конъюнктуры Александр Шатилов. Благодарим вас. До встречи.

Михеев, Шатилов, Соколов: Спасибо, до свидания.