Вика Цыганова: «Я давно попрощалась с шоу-бизнесом»

Эксклюзивный фоторепортаж специального корреспондента KM.RU Кирилла Зыкова

Поет Вика Цыганова: Северный ветер белые крылья в небе раскрыл…

Пока этот зал почти пустой, но уже через несколько минут сюда придут и даже приедут зрители из других стран и городов. О напряженной работе, которая была на сцене еще недавно, они не узнают: когда занавес откроется, все будет по-другому.

Конферансье: Для вас поет Вика Цыганова!

Вика (на концерте): Добрый вечер, мои дорогие друзья! Я счастлива и рада, что вы пришли в этот зал. В 1993-м году состоялась моя премьера в Москве, именно здесь, на этой сцене, объявлял меня Борис Брунов, и начался мой поход в ваши души.

Ее песни зажигают сердца на концертах и, кажется, совсем не трогают продюсеров телевизионных эфиров. На творческом пути Вики Цыгановой не раз загорался красный свет: выступления певицы вырезали из совместных концертов, композиции называли неформатными. Но артистку это не останавливало, она всегда находила своего слушателя.

Вика (на концерте): Сколько стадионов, городов, подпевали вместе со мной – Америка, Канада, Израиль, Австралия и другие маленькие страны, Париж балдеет и Ямайка, когда играет балалайка, она весь мир с ума свела, эх, балала-балала-балалайка.

Вика: Может быть, сегодня очень мало эфиров, но я думаю, что это этап, который мне необходимо, как творческой личности, пройти. Ситуация такая сложилась из-за многочисленных моих поездок в Чечню, из-за командировок туда, потому что глаза мои открылись, и я увидела, можно сказать, горькую правду нашей жизни. Ведь человек творческий — он зациклен на себе, он как бы не видит многого, что происходит вокруг, ему хочется выходить на сцену, петь, блистать, быть артистом, но этого мало. На самом деле, важно иметь убеждения, иметь цель в жизни, понимать, ради чего ты выходишь на сцену. Вот благодаря Чечне у меня эта пелена с глаз свалилась во многом и, конечно же, я стала говорить правду, я стала высказывать свое недовольство тем, что происходит в нашем времени, сколько лжи, сколько несправедливости я вижу. И эта правда — она, конечно, не интересна, потому что люди, которые занимаются непосредственно шоу-бизнесом, они работают, занимая именно нишу увеселения, они отвлекают людей от проблем, они их уводят. Я эти проблемы вскрываю, понимаете, я пою о войне, о страшной войне, и когда остаются семьи без сыновей и без мужей, и когда эта трагедия на всю жизнь в сердце…. У меня самой эти раны в сердце, они не заживают, и они никогда не заживут, потому что то, что я там видела — это забыть уже невозможно. Но поехала я туда тоже по зову своей души, потому что если я пою о России, если я пою об офицерах — у меня отец был офицер — если я знаю казаков и люблю, потому что казачьи корни у меня есть, я должна была поехать, я должна была видеть, я должна была это прочувствовать и понять, даже, если хотите, переболеть этим. С шоу-бизнесом мы давно попрощались, потому что там определенная установка, определенные правила игры существуют, мне эти правила не нравятся, поэтому я сделала вывод такой, что лучше быть свободным человеком. Вы знаете, свобода – она дороже стоит. Я считаю, что песня это не просто развлекательный какой-то жанр, песня и в бой поднимала людей, и молитву поют тоже голосом. Поэтому для меня это очень узкое,— если просто человек пел бы, так сказать, отдыхая. Да, музыка больше для услады, а слово — оно и в Библии «вначале было слово» — и в песнях я больше всего отталкиваюсь от смысла, конечно, что в этих песнях есть.

У нее не только хороший голос, но и руки золотые. Костюмы для своих концертов певица моделирует сама, этот палантин ручной работы она надевает, когда поет романсы.

Вика: Этот палантин единственный в мире, второго такого в природе уже не существует. Это кашемир, подбитый нашим русским соболем.

Об увлечении Цыгановой знают немногие, хотя шьет она с детства, ей всегда хотелось быть непохожей на других. Теперь Вика не только сама выделяется из толпы, но и помогает выделяться другим.

Вика: Сколько себя помню, столько я шью, придумываю, рисую, воплощаю. Это связано было, конечно, с моим детством — может быть, не самым благополучным и обеспеченным — но все-таки в большей степени это связано, наверное, с проявлениями творческой натуры. Тогда был железный занавес, тогда еще ничего в России не было, все было стандартное, одинаковое, как у всех, а в силу своего характера мне хотелось всегда быть ни на кого не похожей, ни на кого. То есть эта индивидуальность — она во мне всегда пробивалась. В 9 классе у меня были огромные сабо на каблуке деревянные, которые мне папа сделал, школьная форма у меня была сшита из джинсовой ткани, фартук был очень такой, навороченный, отстроченный, как джинсы, интересной формы воротник был. В общем, я самовыражалась как только могла, на полную катушку, поэтому все это переросло в увлечение. Я стала иметь поклонников, появились, так скажем, даже некоторые фанаты моей одежды, и сейчас я открыла творческую лабораторию имени Цыгановой — это бренд, это наша визитная карточка — «Цыганова» — и разрабатываю там одежду для своих подруг, для своих друзей, у меня очень много мужчин-друзей, они любят наряжаться в такую, индивидуальную одежду, авторскую, скажем так. Я, например, глядя на своих подруг или на друзей, всегда нахожу определенный образ, в котором мне хотелось бы человека обыграть, преподнести. Или это пират, или это какой-то моряк, капитан дальнего плавания, если девушка — может быть, это ветка белоснежной сирени, может быть это Клеопатра. Сейчас я делаю пальто новое, называется — «Ожерелье Клеопатры», я работаю с гобеленом, на нем изображены фараоны, и меня тема этих тканей вдохновила. Я никогда не покупаю ткани в магазинах, чтобы просто купить кусок ткани и из него что-то сшить, я – коллекционер больше, я коллекционирую красивые вещи. Конечно же, они получаются не дешевыми, но меня это возбуждает, во мне это возбуждает творческое созидание, и так же и люди, которые на это смотрят, заражаются этой творческой идеей, и поэтому, приходя ко мне в ателье, в мастерскую, в лабораторию, люди становятся участниками этого процесса творческого, они начинают творить, они отрываются от суетных дел, от детей, которых в школу надо вести, от бизнеса, они приходят, и мы начинаем вместе творить. Иногда и руками, я, например, очень люблю вышивать. Когда я вышиваю бисером или клею, допустим, расклеиваю камни Сваровского, я могу даже не заметить, сколько времени прошло: или три часа я сидела, или пять часов за столом, чувствую, что начинает спина немножко болеть, и в животе кто-нибудь начинает урчать и требовать поесть, я понимаю, что уже надо подзарядиться.

Глядя на эту женщину, кажется, что она нашла свою душевную гармонию, хотя сама Вика говорит, что находится только вначале пути. Когда-то ряд трагических событий и даже клиническая смерть привели Цыганову к вере, сегодня православие для нее уже не пустой звук, она живет и творит с божьей помощью.

Вика: Я была человеком очень неответственным, сумасшедшим, с такими, тараканами в голове. Вы знаете, по жизни и я не задумывалась, как я живу, мне все было в кайф, мне было весело, мне было интересно, мне хотелось больше куража, больше, так сказать, экстрима какого-то, и в силу того, что моя профессия – она, как странник: сегодня я здесь, завтра там, и между небом и землей моя жизнь происходит, и, скорее всего, мой ангел-хранитель, а может быть и Господь Бог, давал такие ситуации, что я всегда стояла перед выбором, и очень часто была перед этой тонкой гранью, между жизнью и смертью. Я была и в состоянии клинической смерти, то есть я к вере пришла через такие символы, меня Господь останавливал – или авария какая-то была, или самолет не садился, или на той же войне, когда я была в Чечне, бронетранспортер взорвали: только вчера меня люди встречали, выносили хлеб, и все эти люди погибли, а я осталась жива… Понимаете, через это я пришла. Мне очень хочется людям сказать, что не обязательно ждать какие-то экстремальные ситуации, чтобы это открылось, надо самому стучаться, потому что в Библии сказано, тот, кто стучит, тому дверь эта и откроется в сердце, потому что таких откровений можно и не дождаться никогда. Просто, если сам человек — Господь создал человека свободным — не хочет быть счастливым, у него есть своя модель счастья,— пусть живет. Но я уже не первый день живу на этом свете, и поняла, что других моделей нет, они псевдомодели, они временные очень. Можно много заработать денег и быть счастливым, можно построить дом, можно получить отличную работу, но однажды придет — не момент расплаты, нет — а момент прозрения, и чтобы он не был трагическим, человек должен защищать себя духовно. Для этого есть молитва, нужно ходить в храм, потому что многие люди не понимают, что религии и вере надо учиться, что есть масса литературы, есть «Жития святых», которые оставлены, понимаете, просто так, ни на чем ничего не вырастет. Я и сама такой же человек простой, грешный и слабый, но я имею представление о том, что есть вечная жизнь, о том, что есть божья благодать, о том, что есть помощь, о том, что есть молитва, о том, что есть молитва старцев, святых, о том, что есть молитва простых людей, поэтому у меня, конечно, сил может быть и побольше, поэтому Господь и дал мне талант, и я знаю: его надо отработать, этот талант, понимаете, несмотря на то, что я борюсь с амбициями, естественно, со своим тщеславием.

Это неизлечимые вещи, их можно корректировать и под действием благодати божьей просто управлять этим, надо чаще ходить в храм, надо чаще причащаться, надо чаще ездить по святым местам, надо просто чаще молиться, чтобы это состояние в себе концентрировать и удерживать, потому что я летаю и это знаете, все как из решета вываливается, высыпается, поэтому обязательно надо силы духовные стяжать — это задача православного христианина: стяжать дух святой, чтобы всем было рядом с тобой хорошо. Поэтому я, конечно, тут, еще, наверное, в нулевом классе, на самой последней парте, но эти моменты счастья – их, конечно, ничем не заменить, никакими благами земными. Хочется побольше этого духа иметь в себе. Потому что как-то все тогда светлее, все как-то позитивнее, по-доброму видишь этот мир, больше радости несешь, потому что, конечно, когда очень много разочарований и много несогласий, это состояние такое — человек близок к отчаянию тогда или к унынию, понимаете, а это грех и одно и другое — это страшное состояние. Я с этими состояниями, честно могу сказать, борюсь.

Поет Вика Цыганова: Красной помадой по синему небу лето рисует закат, все в этом мире тянется к свету, и солнце вернется назад. Солнце вернется, вернется, вернется, чтобы уйти опять, нам остается верить, любить и ждать…