Виктор Раков: «Женщине ум не обязателен»

Эксклюзивный фоторепортаж специального корреспондента KM.RU Кирилла Зыкова

---

Сергей Лазарев, актер: Я в первый раз его увидел, когда поступил на первый курс (год выпустился с новыми артистами). У них был замечательный номер по сценодвижению — драка двух ковбоев в баре. И они выступали с этим номером и в итоговом, и еще на каких-то других концертах. И я увидел в первый раз этот номер в итоговом сборном концерте студентов ГИТИСа, и был совершенно восхищен, как здорово двигаются ребята. Это были Виктор и Юрий Наумкин.

Анжела Кошевая, актриса театра «Ленком»: Первое и, мне кажется, самое главное, – нужно оставаться человеком. Народный ли ты артист, космонавт, философ – ты прежде всего человек. Виктор Викторович – человек.

Татьяна Кравченко, актриса: Он очень талантливый паренек был. И потом, как свой: не было даже какого-то такого расстояния. Шутки понимали: он шутил, я смеялась, потому что мне было весело. Состояние «одной группы крови», как у нас говорят.

Одни знают его как звезду сериала «Петербуржские тайны». Постоянные поклонники следят за его творчеством в «Ленкоме». Без сомнения, все хоть раз слышали его голос по телевизору. И хотя народный артист России Виктор Раков не попадает в таблоиды светской хроники и не делится секретами личной жизни, он остается в числе любимых артистов, о которых всегда хочется знать больше.

Виктор: Мне кажется, что актер должен быть разным. Хотя есть актеры, которые всю жизнь играют одну и ту же роль: просто их персонажей называют по-другому, и говорят они другие слова, а играют они все одно и то же. Мне интереснее играть или существовать в разных режимах – и комедийных, и трагических, и драматических, и трагикомичных. Поэтому чем более эти персонажи полярные (это я для себя решаю), тем мне это интереснее.

Глава 1. Поступательное движение.

Это — не случайная съемка. Виктор Раков на телевидении уже давно свой человек, главный голос канала, между прочим.

Диалог Виктора с сотрудником телеканала:

— Дело в том, что в какой-то момент позвонит Марина, и у нас будет ролик.
— Хорошо, т. е. мы сейчас идем и работаем. Кофе будем пить потом.

Виктор озвучивает рекламный ролик:

— Они будут представлять Россию на Олимпийских играх. Но что мы знаем об их личной жизни?

Виктор: Сережа Чонишвили работает на СТС, я работаю на «ТВ-Центре», Клюквин — на Втором канале, Неклюдов — на Первом, Кошкин — на НТВ. Я когда-то пробовался на НТВ в пару к Кошкину, но меня почему-то не взяли.

Сюда берут за голос – актерский инструмент, который настраивается годами.

Виктор: Я думаю, что это, наверное, приходило и приходит с опытом работы прежде всего в театре, потому что зал — 800 мест, и надо, чтобы тебя было слышно даже на галерке. И Захаров на этом настаивает. Он говорит, что те люди, там, вдалеке, они тоже сидят, они тоже заплатили деньги, и они должны слышать и понимать, что происходит на сцене. И у меня голос стал ниже, в общем-то. Я пришел сюда лирическим баритоном, а сейчас я уже бас-баритон, наверное. Мне это нравится, и потом, если за это платят деньги, почему бы и нет? Я же не буду говорить: «Да нет, ну что вы…». По-моему, это нормально и естественно. И это все — от стремления максимально себя реализовать, наверное.

Вот так и живет: если не кино — то театр, если не театр — то телевидение, а иногда — и все вместе.

Виктор: Я не думаю, что будет много свободного времени, потому что я еще все-таки хотел бы поработать артистом, посниматься у хороших режиссеров, что-то в театре выпустить.

Вед: «Покой нам только снится»?

Виктор: Покой? Нет, почему? До покоя — рукой подать: я приезжаю за город, и там — и покой, и чистый воздух, все вместе.

Но до чистого воздуха еще надо добраться. Вечером — спектакль в «Ленкоме», после телекомпании — сразу туда. Воздух пока подождет. Здесь — «ленкомовский» дух, здесь «Ленкомом» пахнет, а Виктор Раков — воплощение той самой «ленкомовской» школы.

Татьяна Кравченко, актриса: Да, он абсолютно представляет собой «ленкомовского» актера, абсолютно.

Вед: А что связано с «ленкомовскими» актерами?

Татьяна Кравченко, актриса: Спеси нет какой-то актерской, что ли, чрезмерного такого к себе серьеза.

Сергей Лазарев, актер: У нас за кулисами — замечательная атмосфера. Все смешно, очень весело, и даже в самых драматических, трагических спектаклях мы не даем себе возможности полностью погрузиться в какую-то драму, в тяжесть. Сказка есть сказка, и Виктор является одним из основоположников светлого отношения к тому, что мы делаем.

Александра Волкова, актриса: Он все время со всеми шутит. У него для каждого человека есть своя определенная шутка. И с каким бы ты ни был плохим настроением, всегда, когда встретишь Виктора Викторовича, у тебя — всегда улыбка на лице, и всегда поднимается настроение просто до небес.

Виктор (сотрудникам театра): Девочки, здрасьте. Леська, привет!.. Такой вот костюмерный цех.

Виктор: Я попал в «Ленком», наверное, случайно. Когда мы оканчивали институт, не было как таковых распределений в театры, и тем более в Москву никто не распределял. Если только, скажем, специфический курс, как Бородин набирал в свое время: для РАМТа в ГИТИСе набран курс, и ребята, окончившие у Бородина, попадали к нему в театр, в РАМТ. Это был целевой набор. У нас хоть Андреев и художественный руководитель, главный режиссер театра Ермоловой, и поступили предложения некоторым студентам работать там, но основная масса все равно ходила, показывалась в разные театры Москвы. И мы показывались в театр Сатиры, в «Современник», в театр Ермоловой, в театр Маяковского и в «Ленком». И когда мы показывались в «Ленком», мы знали, что смотрят молодых специалистов, которые поющие. А поскольку я всегда любил что-то спеть или напеть, я с удовольствием показался сюда и не только, и как драматический актер, и как вокалист. Громко сказано – «вокалист», потому что опыт — очень небольшой, караоке тогда не было. Но, тем не менее, меня взяли… Когда я оказался в театре, очень скоро я понял, что у меня в театре есть покровитель. Я считаю Олега Ивановича Янковского своим покровителем в театре «Ленком», и разные были периоды в жизни и сложные в т. ч. Я не стеснялся, подходил к Янковскому с вопросами личного и творческого характера, наблюдал за ним, наблюдал за Леоновым.

Теперь уже за ним наблюдают, как за корифеем.

Александра Волкова, актриса: Никогда с ним не было тяжело. Он всегда молодежь поддерживает, всегда с нами на равных. Ну, как на равных? По крайней мере, никогда не чувствуешь какое-то давление.

До выхода на сцену — всего чуть-чуть. Сегодня в «Ленкоме» — «Шут Балакирев». Последние сборы. Раков необычно серьезен, и даже 101-й выход на сцену — большая ответственность.

Фрагмент спектакля «Шут Балакирев»:

— Люблю тебя, как в молодости. Надоело мне ходить дочку за внука сватать: выходи за меня, и все по закону будет! Ты — царишь, я — делами правлю. Спасать Россию надо, Катя! Отечество — в опасности! Все надеемся – просклизнем… не просклизаем!

Виктор: Если начинать, а начинать, в общем-то, надо с чистого листа, то с чистого листа все очень непросто. А если уже есть наработки, которые «по жизни» люди играют, то им легко, потому что у них — уже куча наработок. Одна роль, другая роль, и он играет Гамлета, допустим; потом он играет Клавдия в том же спектакле, и это примерно то же самое будет. Ему легко, я думаю.

Вед: Вы с чистого листа все начинаете?

Виктор: Я начинаю с чистого листа.

Глава 2. «Молитесь на ночь, чтобы вам вдруг не проснуться знаменитым…»

Здесь же, в «Ленкоме», Виктор Раков, можно сказать, начал свою кинокарьеру. В большое кино его привел Марк Захаров. Он утвердил актера на роль в ставшем в свое время культовом фильме «Убить дракона».

Кадр из к/ф «Убить дракона»:

— Шах, мат…
— Пошли, коровы!.. Опять с ума сходишь?
— Не кричи на папу. У папы — недуг.
— Кончай безумствовать, я только что от дракона. У него дрожат перепонки, он нервничает.
— Кто сказал?!
— Сам видел!

Виктор: Надо сказать, что «Убить дракона» — это была первая большая работа в кино, и то, что я снялся у Захарова, конечно, в некотором смысле его заслуга, что я там оказался и снимался. И я ему за это очень благодарен, и не только за это.

Но все же это было лишь небольшим отголоском популярности, неожиданно обрушившейся на актера после выхода на экраны сериала «Петербуржские тайны».

Виктор: Мне казалось, что я снимусь в сериале, выложусь, и зритель посмотрит, и я ему стану неинтересен в любой другой роли, он меня будет знать досконально. Но, к счастью, из-за того, что такой был сценарий, такая компания артистов, снимающихся в этой истории (Караченцев, Гундарева, Лена Яковлева, Михаил Иванович Филиппов, Геннадий Гаврилович Юхтин – очень хорошие артисты, замечательные партнеры), и три режиссера — Пчелкин, Орлов и Зобин, и два оператора — Васильков и Зельма... Благодаря их усилиям этот сериал оказался качественным, хорошим. И я не думаю, что зритель меня всего узнал и раскусил, тем более что роль была такая, т. е. Калыш был с русской стороны разведчиком, и я всего не рассказал, но и не было такой задачи. Для меня он был в некотором смысле Штирлицем.

После успеха ставшим народным многосерийного фильма последовал не менее народный «Любить по-русски». И тут уж, как говорится, узнали так узнали.

Кадр из к/ф «Любить по-русски»:

— Миш, не боишься белы рученьки-то замарать?
— Не так страшен черт… Оппа…
— А чой-то тебя в навоз потянуло, а?
— Тебя пожалел.

Виктор: Сначала я чувствовал себя очень неуютно, что называется, не в своей тарелке. Потом потихонечку успокоился. Узнавание начиналось типа: «О, а я тебя знаю»; я говорю: «Да вряд ли», и вот человек (слегка поддатый) вглядывается и пытается вспомнить, когда он со мной пил… Вот такое узнавание было.

К взлету своей актерской карьеры (как, впрочем, и к статусу «звезда») актер относится иронически.

Виктор: Молитесь на ночь, чтобы вам вдруг не проснуться знаменитым, это тоже нехорошо. Меня популярность в 20 лет не зацепила, это происходило уже после 30 лет, когда я уже достаточно взрослый человек был. И мне, как молодежь говорит, башню не снесло, и это хорошо. Насчет взлетов – я не жду взлетов, потому что мне уже довольно много лет, и как таковых взлетов у меня, в общем-то, и не было, и мне даже без них спокойнее.

Ни взлетов, ни падений – поступательное, плавное движение. Главное — чтобы все время вверх.

Виктор: Был период в жизни, когда я где-то снялся (может быть, не очень внятные какие-то были работы в кино), и я успокоился. Это к разговору о покое и лени. Но, к счастью, тоже не без помощи Захарова, я вдруг понял, что то, что я сделал, ничего не стоит, потому что я не сделал ничего. И я стал с некоторых пор гораздо более серьезно относиться к профессии и к тому, что я делаю в кадре или на сцене. Не просто ходить и слова говорить, а постараться, попытаться создать некий образ, который может жить сам по себе, без подпорок, без помощи кого бы то ни было.

Глава 3. «Самое сложное — преодолеть лень».

Виктор: Мы вообще родом из детства. Я это очень хорошо помню – помню запах свежей травы, жженой листвы, первого снега, когда и небо выше, и хлеб слаще. И те фильмы, которые я смотрел в конце 60-х – начале 70-х годов, конечно, оказали на меня определенное воздействие, и те актеры, которые там существовали. Например, «Девчата» (Рыбников, Румянцева), «Кавказская пленница» и весь цвет, который там снимался. «Женитьба Бальзаминова», «Семь стариков, одна девушка»… Чтобы оставаться молодым, как ни странно, надо смотреть фильмы и слушать музыку своего детства и юности.

Детство Виктора Ракова прошло в Москве. Как и все дворовые мальчишки, он активно занимался спортом. Ходить в школу будущий актер не любил, и свои школьные годы вспоминает с ужасом.

Виктор: Когда мы поменяли квартиру, переехали, я пошел в другую школу, и, в принципе, меня там приняли в классе. Это был пятый класс, но самое сильное впечатление — это появление троек в четверти, потому что у меня не было троек до пятого класса в той школе, в которой я учился (456-я школа). А когда я переехал — пошел в 789-ю школу, где стали появляться тройки, и я, помню, рыдал в раздевалке, потому что мне было непонятно и неприятно, что я принесу в дневнике трояки.

Но неуспехи в школе с лихвой заменялись успехами в театральной студии.

Виктор: Слишком много дурачился в школе, обезьянничал. Но моя одноклассница, Марина Овчинникова, потащила меня в студию при народном театре в ДК 40-летия Октября на Рязанке. И меня туда приняли, в эту студию, и я прикоснулся к основам, к самым-самым простым вещам, касающимся театра.

Выбор был сделан. Виктор Раков идет пытать счастья в театральные вузы. Выбор падает на ГИТИС и МХАТ, но в первый год его ждала неудача — не приняли.

Виктор: И одна дорога у меня была, вернее, две дороги – либо в армию, либо на завод, где работали родители, папа с мамой. Брат старший работал там, и завод — «почтовый ящик». Т. е. там была бронь от армии, и был еще один шанс поступления.

Этот шанс он использовал как нельзя лучше и в следующем году благополучно поступил в ГИТИС на курс Владимира Андреева.

Виктор: Казалось все проще, быстрее и приятней, а потом, когда в это стал углубляться, оказалось, что не все так просто. Существует какая-то одаренность у людей, способности, у кого-то — талант. И надо было понять, на каком свете нахожусь я, что необходимо, чтобы воспитать в себе и развить способности, работоспособность (тоже очень важный момент). Наша педагог по танцу Эдда Петровна Перова сказала: «Ребята, вообще танцем, станком классическим, надо заниматься с детства, а раз уж вы — люди взрослые (а нам — по 17–18 лет), вам уже поздновато. Поэтому, если вы хотите чего-то добиться, надо это делать через силу». И вот не можешь держать батман, ногу, уже она, обессиленная, падает, но еще хотя бы несколько секунд ее продержать… И нас она ломала, и мы сами с удовольствием ломались, правда, не все. И надо сказать, что в профессии актера какие-то вещи надо было проходить немножко через силу, потому что вообще мы — существа очень ленивые, а в актерской профессии быть ленивым нельзя.

Лениться ему просто некогда, такая вот профессия. Но в награду за труд он получает несоизмеримо больше – зрительскую любовь и признание.

Виктор: В прошлом, что ли, году (или в позапрошлом) я получил первую в своей жизни кинонаграду. Она ценна еще и тем, что я получил ее по решению жюри фестиваля «Созвездие», а этот фестиваль создан благодаря Гильдии актеров, и жюри состояло в основном из актеров, из коллег. И я получил статуэточку, очень красивую, тяжеленькую, за работу в картине «Слушая тишину», и мне было очень приятно. Она — первая и единственная, и, может, больше и не будет, но мне этого достаточно.

Эпилог.

Виктор: Вообще с друзьями непросто. Мне раньше казалось, что это — друзья, а это, оказывается, не друзья. И на сегодняшний день я не могу похвастаться большим количеством друзей, вне зависимости от того, из какой они среды, потому что для меня это не принципиально. Для женщины не обязателен ум; вернее, даже если он присутствует, а она его не демонстрирует как главное достоинство, а несколько с иронией к себе относится, она гораздо более мне симпатична, чем такая, заумная девушка. Мужчинам, вообще-то, надо бывать в одиночестве. Не все женщины это понимают, но это так. Я отлично переношу одиночество, я часто к нему стремлюсь, но не всегда получается.